Повелитель Грёз
Шрифт:
В промерзлой груде камней, Эртамхилоре, по издевательской усмешке судьбы до сих пор именующимся дворцом, запалили пять факелов. Один - для проводника, чтобы дорогие гости не заблудились. Еще два - для приемной залы, специально выбранного чертога поменьше, что бы хоть как-то его обогреть. А последняя пара - для воинов в соседней комнате, они отыграют свою роль, если долгожданные гости окажутся несговорчивыми.
В компании доверенного советника, навушника, некнязь Лик сидел за простецким столом и нервно молотил по нему костлявыми пальцами. На всякий случай правитель Сад-Вешта
Под плащом навушника, нечистого жреца Годзира, тоже прятался доспех, а в ножнах затаился кинжал. Но лицо старого советника, особенно на контрасте с некняжеским, хранило спокойствие. Годзир даже позевывал, тогда его обвисшие щеки подергивались волнами. Он разве что поеживался, но то от холода, а не страха. Два факела так и не обогрели малый чертог.
– Не переживайте вы так, мой господин. Ну, сами поразмыслите, если этот варвар обо всем доложит сафаршам, кто его послушает? Кто ж поверит вонючим кочевникам...
– Я все понимаю, но мне как-то не по себе. Мой старший братец тоже считал, что все контролирует.
– Ваш брат действовал открыто, за что и поплатился. А я ведь предупреждал, до самого последнего момента призывал отказаться от идиотской затеи. Войско уж выходило из ворот, а я все умолял его, чуть на колени не падал. Хорошо еще, что в итоге его лишь оскопили, а не повесили.
– Да уж, "лишь", - нервно усмехнулся Лик.
– Но, может, и так, троих детей заделать он, по крайней мере, успел. Ха-ха. Пусть и дочерей. Так что мог позволить себе понести такое наказание. А я не могу, Годзире.
– Вам только семнадцать, успеете еще заделать.
– Если ничего не отрежут.
– Не переживайте, это будет не наш бунт. И вы смелый человек, раз на такое решились. Вы достойный сын Сад-Вешта и своего отца.
Слуга ввел в чертог дорогого гостя, почему-то всего одного. Лысую голову и оголенную грудь покрывали грубые узоры, непонятные несведущим линии оттенков желтого и зеленого. Кочевники наносили их жесткими стеблями степных трав, а красителем служили порошки толченых цветов. Не обошлось и без традиционных ожерелий и браслетов из костей сапсана.
Лик и Годзир сдержали улыбки.
– Привет, некнязь!
– рявкнул грязный варвар.
– А тебя, старик, я не знаю.
Запахи лошади и кинзы наполнили чертог.
– Сад-Вешт приветствует тебя, достопочтенный всадник Колемрад. Я Годзир, навушник господина Лика. Мое имя должно тебе о чем-то говорить.
– Ах да, тот лакей, преклоненный прыщ, все твердил, что он от Годзира.
– И этот прыщ растолковал тебе наше предложение?
– спросил Лик.
– Он пытался. Так мямлил, что понял я с пятого раза.
– Ты согласен?
– Конечно. Глуп тот разгулящий, кто отказывается от попутного металла.
– Мы не сомневались в вашей разумности, -
– Но почему ты пришел один?
– Ахрад решил кинуть в таверне кости. Нечего ему тут делать. Он не повелевающий, у меня коней в два выгула более.
– Добро, - кивнул Годзир.
– Давай обсудим кое-какие детали.
– Чего обсуждать? Мы все разумели. Давай металл, мы все выправим, о чем договорено.
– Вы все получите, - заявил Лик.
– Но можете заработать больше, если перевыполните задачу. Как это сделать, мы и хотим рассказать.
– Валяй, некнязь.
– Вы соберете весь ваш табун и вторгнетесь в земли Сафарраша. Но пойдете не до границы пустыни Вей-Нарарум, как мы изначально договаривались, а далее, туда, где густо лежат сафаррашские селения. Будете грабить и убивать. Можете угонять рабов. Как хотите, на ваш вкус.
Колемрад сморщился:
– И у вас хватит металла? Награде должно быть уполной.
Годзир жестом показал господину, что ответит сам.
– Хватит. Ты видал горы вокруг Сад-Вешта?
– Навушник пронзительно глядел на варвара.
– Ты не представляешь, сколько там самоцветов. Держал ли ты когда-нибудь в руках нашу монету, черный скол?
– Годзир получил утвердительный ответ, но, конечно же, этот табунщик врет, желает показаться выше, чем он есть.
– Так вот, значит, ты имел удовольствие наблюдать на обратной стороне монеты корону Сад-Вешта, корону моего господина.
– Узревал такое. Занятная железяка.
– Если вы хотя бы пол-лета будете терзать земли Сафарраша, получите самоцветов в десять раз более, чем на этой короне.
– И это, не считая награбленного, - уточнил Лик.
– Знаешь, как с древнеиширийского переводится "Сад-Вешт"? Не знаешь? "Святой Камень".
– Мы погуляем сафаррашской землей целое лето!
– Вы прекрасно все разумели, - сказал Годзир.
– Жгите дома, рушьте мельницы, травите воду в колодцах. Единственное, прошу, не трогайте храмы нечистых.
– Храмы ваших братьев не будем осквернять. Если все уплатите уполно.
– Четыреста тысяч черных сколов - тридцать пять сундуков морионовых монет уже ждут вас. Кроме того, серебро. Потянет тысяч на двести. Еще дадим вам зерна на полтора лета. Знаю, неурожай в ваших степях, оно вам пригодится.
Колемрад рыкнул и, не попрощавшись, вышел.
– Как думаешь, сколько они продержатся?
– спросил Лик.
– Месяца три. Возможно, четыре. Вряд ли больше. Понятия о тактике, о маневрах им неведомы, рано или поздно попадут в ловушку. Даже вдвое меньшее сафаррашское войско справится с этим сбродом.
– Даже четыре месяца беспорядков на землях Дарагана весьма недурно.
– Конечно. Мы прощупаем его силы и отвлечем их. Если он сейчас что-то задумывает, вынужден будет отложить, пока не разберется с варварами. Он не позволит грабить свой народ, не потому что заботиться о нем, а из-за того, что это будет лишний довод в пользу мятежников. Еще тысячи крестьян уйдут к ним, если увидят, чего стоит их правитель. Дараган не может проявить слабость.
– Первые стычки варвары скорее всего даже выиграют.