Потусторонний. Пенталогия
Шрифт:
— Запрещено говорить с преступниками, — отчеканил стоящий ближе всего ко мне.
— Вы не знаете, кого защищаете! Не знаете, чьи приказы выполняете. Амара Самрата давно нет, и теперь всем заправляет орден Накта Гулаад. Здесь же, в этом здании нет никаких неприкасаемых! Разве вас ничего не смущает? По-вашему, это место похоже на монастырь, где люди ищут просветления и единения с богами?!
Солдаты в замешательстве переглянулись, но мои слова, кажется, их заставили думать, что у меня вероятно с головой не всё в порядке.
— Сложите оружие, свамен Азиз, и
— Да нет никакого императора! Это его двойник! И здесь в этом здании их десятки. От мала до велика, всё как две капли воды похожи на Амара Самрата! Можете сами убедиться, что я не лгу! Когда придёте в себя, пройдитесь по комнатам, сорвите с парочки неприкасаемых и тряпки и убедитесь. Но, а сейчас мне пора…
Я обрушил на них сверху поток воздуха, прижав к полу. Давление было такой силы, что они не могли поднять оружие и стреляли вслепую куда попало.
Надо бы было уходить, но я замешкался. Если оставлю здесь защитницу, скорее всего, её развяжут и, скорее всего, она покинет храм и уйдёт как можно дальше, чтоб лишить меня возможности использовать щит.
А плевать! Сейчас я им всем докажу, что не сошёл с ума, а после отправлюсь за Лерой.
В коридоре меня ждала очередная засада. Кто-то из солдат обладал достаточно сильным телекинезом, его я использовал, чтоб расчистить дорогу. Солдаты, словно были манекенами набитыми ватой, полетели по коридору и дальше кубарем по лестнице.
Если я не ошибся, здесь я не найду подходящего по возрасту двойника. Так и оказалось, в первой попавшейся комнате были мальчишки ещё моложе первых, как и в следующей. Значит те, кто постарше должны быть на нижних этажах.
Я, ускорившись и подняв себя над полом, в буквальном смысле полетел на всей скорости вперёд. Полетел поверх голов пытающихся подняться солдат, но кто-то успел выстрелить, когда оказался внутри щита. Ногу свело от боли.
Ранили, заразы. Но ничего. Регенерация у меня теперь должна быть отменная. Силой мысли, пока летел, выдрал из себя пулю. Зря, что ли, помогал целителям в госпитале? После запустил регенерацию, чувствуя, как быстро затягивает рану. Такое невероятное было ощущение и понимание своей силы. Чёрт, да я почти что бессмертный!
На следующем этаже оказались подростки. Кто-то из них даже попытался ударить меня шакти, а один и вовсе швырнул вазу, которая разлетелась на мелкие осколки, ударившись о щит. Наверное, эта категория двойников самая смелая. Но подростки мне тоже не подходили, и я снова ринулся вниз.
Этот этаж должен был последним, затем идёт первый, где уже наверняка меня поджидают остальные солдаты. Здесь в пролёте они тоже были. Пятеро улетели с лестницы, ещё с десяток упало биться в конвульсиях на пол. Кажется, я так разошёлся, что слишком перебарщивал с силой.
Я влетел в первую попавшуюся комнату. На кровати, будто истуканы сидели неприкасаемые в паранджах. Когда я рванул к ним, оба вздрогнули.
— Не нужно нас убивать! — воскликнул один из них, вскинув руки, а второй, кажется, и вовсе впал в ступор.
Рывком я сорвал
— Встали! — скомандовал я.
Клоны, продолжая держать руки у головы, послушно повиновались. Такой испуг был в их глазах, что даже не верилось, что клоны императора могут быть такими трусливыми. Но я прекрасно понимал, что они всю жизнь жили в изоляции и вседозволенности. Тепличные самовлюблённые овощи — кроме как жить, для того чтоб после сорока отдать своё тело императору, ни на что не годные.
— На выход! — велел я.
Клоны послушно засеменили к выходу. Солдаты уже успели прийти в себя. Я же с удовольствием наблюдал за их смятением, за тем, как меняются лица тех, кто был без шлема.
— Вот кого вы охраняете! — весело улыбаясь, воскликнул я, медленно продвигаясь по коридору, и держа клонов на прицеле. — Амар Самрат мёртв, а это марионетки Накта Гулаад!
Сколько бы я ни повторял правду, кажется, мне придётся повторить её ещё сотни раз, прежде чем мне поверят или до солдат, наконец, дойдёт, что над ними верховенствует далеко не император. И в подтверждение моих слов кто-то из солдат гаркнул:
— Это иллюзия!
Но, несмотря на то что, скорее всего, все поверили, что перед ними иллюзия, стрелять, пока я иду с заложниками, никто не стал. Потому что даже за ликом иллюзии могли быть живые люди.
— Я сейчас пойду освобождать заложников из подземелья, — пока шёл, заговорил я будничным тоном, — там наверняка будет печать Авара. Вот и проверьте, иллюзия это или нет. В других комнатах, кстати, тоже двойники императора.
Кто-то из солдат попытался выстрелить мне в затылок, но я этого ожидал. Усиленный слух тут же уловил движение позади, шумное дыхание и участившийся пульс того солдата, что решился выстрелить.
Я рванул вперёд, оставив им двойников. Выстрел просвистел где-то позади, ударив в стену. Хватит представлений, теперь пусть сами разбираются. Отправить сюда солдат для Накта было большой ошибкой. Конечно, они наверняка рассчитывали, что после того как меня поймают, стереть всем память об этом, а все странности, если вдруг всплывут свалить на меня и мою силу. Вот только чёрта с два они угадали! Никто не забудет. Я не позволю забыть. К тому же если Санджей всё выполнил, как я просил, здесь с минуты на минуту появятся журналисты.
На первом этаже меня поджидало столько солдат, что я начал сомневаться, что вообще сумею прорваться. Как я и думал, солдат здесь было видимо-невидимо. Через этот этаж прорываться оказалось труднее всего, к тому же я не знал, где именно находится подземный этаж.
Я отбивался от солдат силой, раскидывал их, использовал все стихии кроме огня и разрушения. Щит выдерживал все удары, близко никому не удавалось приблизиться. Но в какой-то миг я почувствовал, что дар резко схлынул. Щит испарился, словно его и не было. Что-то случилось с защитницей, или её вырубили, или она всё же сделала то, что собиралась — покончила с собой.