Потусторонний. Пенталогия
Шрифт:
Я сделал вид, что не услышал приказ, и решил сразу перейти к делу:
— Я хочу сделку, Гереро.
Из динамиков рации послышался шелест, затем Гереро спросил:
— В чём суть сделки?
— Местные власти готовы открыть обратный проход и вернуть домой на Землю всех агентов. Этот же проход — аномалия, будет закрыт. С вашей стороны — вы должны передать на эту сторону моих сестёр Евгению и Валерию Орлову.
Тишина на той стороне.
— Кто будет открывать проход, Агила? С кем ты договорился?
— Хранители: Бессмертный
Ни в коем случае нельзя, чтоб они узнали, что я сам могу открыть проход.
— Значит, мы должны вести переговоры с ними, а не с тобой, — отрезал Гереро.
— Они не будут вести с вами переговоры. Вам придётся говорить со мной. Мы не можем ставить условия. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы уговорить их оставить агентов в живых и дать им уйти.
Опять пауза. С той стороны, словно нарочно испытывали моё терпение.
— Когда закроют этот проход? — официальным тоном поинтересовался Гереро.
— Очень скоро, возможно уже сегодня, — сказал я.
— Ты нас предал, Агила, — в голосе Гереро послышались нотки сожаления. — Мы не будем вести переговоры с предателем. Твой контракт расторгнут.
Я почувствовал, как сердце ухнуло вниз. Нет! Всё не так должно быть.
— Генерал, — вкрадчиво обратился я, опасаясь, что на той стороне мне вообще уже не ответят.
— Да, — нехотя ответил Гереро.
— Если вы не согласитесь на сделку, вы потеряете доступ к агентам навсегда. Операции придёт конец. Вы понимаете, генерал? Вскоре проход закроют, а все ваши агенты никогда не смогут вернуться домой, они будут пойманы и убиты.
На той стороне снова повисла тишина. Я буквально видел, как они там, сидя у аномалии, напряжённо обсуждают, решают, и возможно, уже звонят вышестоящему руководству.
Наконец Гереро ответил:
— Я не принимаю такие решения, Агила. Мне нужно обсудить всё с руководством.
— Сколько это займёт времени?
— Сутки, может, двое.
Я стиснул зубы. Слишком долго. Мне нужен ответ сейчас. Я должен давить.
— Если вы не принимаете таких решений, генерал, свяжите меня с тем, кто принимает. У меня тоже время поджимает, и я должен дать ответ сегодня.
— Агила, если проход можно открыть, значит, местные смогут беспрепятственно проникать в наш мир? — вкрадчиво произнёс Гереро.
— Нет, они не станут этого делать. Они считают землян опасными и хотят оборвать все связи с Землёй навсегда.
— Где гарантии? Где доказательства Агила? Почему мы должны тебе верить на слово?
Я начинал злиться. Какие к чёрту гарантии?
— У вас час, генерал. Через час вы должны дать ответ, — сказал я, и отключил рацию полностью, не дав возможности той стороне снова завалить меня вопросами.
На всякий случай я отошёл от исходной точки, спустился к зарослям и засел там, поглядывая на часы. Я обдумывал дальнейшие действия. Я даже намеревался доказать им, что открыть обратный проход действительно можно, но нехорошее
Ровно через час я вышел из кустарников, но не успел пройти и несколько шагов, как увидел мужчину, шагающего к утёсу.
Мужчина был смуглым, поджарым, с серьёзным хмурым гладковыбритым лицом, с проседью в тёмных коротких волосах. На нём была серо-зелёного цвета походная одежда, такого же цвета походная сумка через плечо, из-под куртки явно выпирал ствол.
Я попятился назад, невольно проверяя, на месте ли мой пистолет.
Мужчина шагал решительно на склон и тропинку, ведущую к исходной точке. Ясно, а вот и куратор, живущий у горы. Как там его назвал Лукас? Карнавас?
Плохи дела, если спецслужбы его вызвали, значит, мирных переговоров ждать не стоит. И значит, они мне не поверили ни на йоту. Иначе, как тогда объяснить, что они рискнули вызвать этого агента сюда сейчас, когда я сказал, что местные знают о проходе?
Неужели и впрямь решили, что я настолько идиот, чтоб заявиться к исходной точке и лгать напропалую, лишь бы мне вернули сестёр. Или решили рискнуть агентом, чтоб проверить доступ к исходной точке. Значит, продолжения переговоров не будет.
Чёрт! Что же я сделал не так? Какую деталь упустил? Возможно, спецслужбы уже знают, что ни в какой имперской армии я не был? Нет, не это. Но я чувствовал, что что-то точно упустил.
Тем временем мужчина подошёл к исходной точке, внимательно осмотрелся, но я уже сидел глубоко в кустах, поэтому меня он не увидел.
Мужчина присел, прислонившись к скале, достал флягу и ещё что-то, я сразу понял, что это рация.
Я включил свою рацию, в надежде, что там одна частота, и я смогу услышать их разговор. Но нет, рация молчала.
Тогда я попытался усилить слух, настроиться именно на агента. И тут же голову заполонили невероятно громкие звуки леса. Шелест листьев и пение птиц, шум морских волн, свист ветра, скрежет веток, рычание дикого зверя — всё это ворвалось в сознание ошеломительным потоком звуков такой мощности, что казалось, ещё немного и мозг разорвёт на части. Я свернул поток, оттягивая энергию от ушных каналов.
Нет, всё же надо было лучше тренировать слух. В прошлый раз у меня почти ничего не получилось услышать, а теперь получилось так, что я и сам не рад. Кажется, всё-таки Шамиширак был прав по поводу возросшей силы. Одна проблема — я совершенно её не контролирую.
Я ждал, когда агент уйдёт. Говорил он со спецслужбами недолго. В какой-то момент разговора он сделался напряжённым, привстал, начал внимательно осматривать заросли у подножья горы. Очевидно, искал меня.
Ну и как теперь? Уходить так и не получив ответ? Сидеть и ждать, когда уйдёт агент? Опять же — опасно, он может попросту также затаиться и ждать, когда я покажусь.
Я ещё раз включил рацию и попробовал отсюда связаться со спецслужбами снова, но нет, здесь уже слишком далеко, сигнала не было.