Потусторонний. Пенталогия
Шрифт:
— Приехал! — запыхавшись, на выдохе сказала она, затем ткнула в меня пальцем, повернулась к презренным, охранявшим вход: — Приехал! Я же говорила, он приедет.
— Я только передать, — я протянул через ворота пакеты.
Нэва рывком выхватила из рук разноцветный пакет поменьше, продолжая улыбаться и тяжело дышать. Осторожно заглянула в пакет, достала платье, туфли и, прижимая их к груди в безмолвной благодарности, не найдя слов, уставилась на меня.
— Дура девка, — сказал до этого всё время молчавший второй презренный, — нет бы, что полезного попросила, технику
Нэва же будто и не слышала его. С горящими от восторга глазами она уже натягивала платье поверх ночной сорочки, крутила в руках ярко-красные туфли.
Я решил, что самое время уйти, поставил пакеты с продуктами у ворот, и только я повернулся, как Нэва, юркнув в щелку между ворот, выскочила.
— Свамен, — улыбаясь во весь рот, сказала она. — Помощь нужна?
— Нет, — усмехнулся я, — мне уже нужно возвращаться.
Нэва кивнула, прижала пакет с туфлями к груди:
— Спасибо, свамен. От всего сердца! Я никогда не забуду!
— Не за что, — улыбнулся я, затем подумав, добавил: — Если что-то ещё будет нужно, звони. У тебя ведь был телефон?
— Да у нас есть один на всю деревню. Лао Зуампакш нам давно его купил, что мы могли звонить, если появляются ракта или подходящие тамас. Я и правда смогу тебе звонить?
— Да, — кивнул я, — запиши номер.
— Я запомню, говори. У меня о-о-очень хорошая память, — гордо сказала Нэва и смешно постучала себя пальцем по лбу.
Я назвал номер, Нэва несколько раз торопливо повторила, кивнула:
— Всё! Запомнила!
— Хорошо, — рассмеялся я. — Только звони, если действительно нужно будет что-то важное, и еще, у меня будет к тебе небольшая просьба.
— Для тебя что угодно сделаю, свамен, — горячо сказала Нэва, снова меня рассмешив.
Я перешёл на шёпот:
— Если вдруг здесь на Южном утёсе увидишь что-нибудь подозрительное, тоже звони.
— А что именно подозрительное? — озадаченно спросила она.
— Что угодно. Меня интересует любое, что покажется тебе подозрительным.
— Ладно, хорошо, — медленно сказала Нэва, — если что-то увижу, сразу позвоню.
Затем она еще несколько раз повторила мой номер телефона и, попрощавшись, крепко прижимая к груди пакет с обновками, умчала домой.
Я же решил, что пора отправляться к исходной точке. Вот-вот должен наступить рассвет, и хотелось бы поскорее со всем этим покончить.
Возможно, уже сегодня я увижу сестёр. От этой мысли сердце радостно ёкнуло, но разум подсказывал, что пока ещё радоваться нечему. И, скорее всего. так просто спецслужбы мне их не отдадут.
Убедившись, что за мной никто не следит, усилив зрение, осмотрелся и никого не обнаружил, я зашагал по тропе. Взглянул на сурират, диск висел достаточно далеко, чтоб Домиан мог меня видеть. Хотя, у него благодаря симбиотическому подключению к системе сурирата, обзор на всё триста шестьдесят градусов. Но на подходе
Я подошёл к проходу, усилием воли засунув тревожные мысли подальше. Паника ни к чему, мой разум должен быть холоден и ничто не должно мешать свободной мыслительной деятельности, особенно эмоции.
Я присел, засунул руку под бутафорский камень, но к моему неприятному удивлению рации там не было. Плохой знак.
Я почувствовал, как снова подкатывает паника. Первая мысль — спецслужбы знают, что их раскрыли, возможно, кто-нибудь из агентов раскололся и сказал где проход. И, возможно, даже проход уже закрыли, откуда мне или Зунару знать о ходе событий. А возможно, проход и не закрыли, а просто свернули операцию.
Нет! Я прогнал панику и не позволил развивать мысль и накручивать. Иногда чакра головы мне мешала. Раньше я столько не думал, а сразу действовал, даже если допускал ошибки. Но в этой ситуации, конечно же, моя чакра мне пригодится как никогда. Потому что именно сейчас мне предстоит продумывать и просчитывать любые мысли и действия спецслужб на несколько шагов вперёд. На то, что они сразу согласятся на мои условия, я даже не рассчитывал. Но я должен, я обязан их обойти, иначе и быть не должно.
Я глубоко вздохнул, собираясь с духом. Ещё раз окинул лес и скалы, усилив зрение. Никого.
Что ж, раз нет рации, придётся использовать орла. Я достал из внутреннего кармана нанорацию, повернул крыло.
— Приём, Берналь. Это Агила. Сейчас нахожусь у исходной точки, рацию не обнаружил. У меня для вас особо важная информация, Берналь. Передайте рацию на эту сторону. Жду.
Я повернул крыло обратно и отправил отчёт. Здесь сигнал должен ловить лучше всего, поэтому в том, что на той стороне его получат, я не сомневался. Я отодвинул камень, взглянул на половину приёмника, по крайней мере, он ещё на месте. Вдруг из скалы выехала рация. Что же очень оперативно. Сейчас всё решится.
— Приём, Берналь, это Агила, — уверено и спокойно сказал я.
— Приём, Агила, — незнакомый голос, говорит по-испански. Не Джонсон и не Гереро. — Мы слушаем. Какую информацию ты хотел сообщить?
— Нас раскрыли. Местные власти знают, где проход, — торопливо ответил я.
Пауза. Очень длинная пауза.
— Они собираются его закрыть, — добавил я.
— Ты нас раскрыл, Агила?
Такая постановка вопроса мне едва ли понравилась. Да и куда клонит невидимый собеседник, я сразу сообразил.
— С кем я говорю? Мне нужен руководитель операции генерал Гереро или профессор Джонсон.
— Генерал Гереро скоро подойдёт, жди, — сухо ответили мне с той стороны.
Какое-то время я сидел с рацией, пялясь на море. Плохое предчувствие. Настолько плохое, что я начал сомневаться в правильности своего плана.
— Агила, приём, — из рации раздался голос Гереро.
— Приём, — немного помедлив, ответил я. — Вам уже доложили о сути проблемы, генерал?
— Да, — кажется, Гереро был невероятно зол, но старательно это скрывал. — Как это произошло, Агила? Доложи, нас интересуют все подробности.