Потусторонним вход воспрещен!
Шрифт:
– Осторожнее! – закричала Надежда и, когда тот обернулся, ахнула изумленно:
– Витя!..
Виктор Бегунов, а это был он, улыбнулся Надежде, без интереса перевел глаза на ее спутницу и окаменел на месте. Спешащие пассажиры задевали его сумками, корзинами и баулами, обзывали бегемотом, проскочила пара-тройка совсем бранных слов, но Виктор ни на что не реагировал. Надежда схватила его за руку и отвела в сторонку. Он шел, машинально переставляя ноги, как автомат.
– Виктор, очнись, – посмеивалась Надежда, – это не призрак Алисы, это ее родная сестра-близнец.
Виктор обалдело помотал
– Она настоящая! – выдохнул он. – Господи помилуй, еще одна на мою голову! Там еще много будет?
– А вы что – всех собираетесь убивать? – спросила Анфиса, вырвав руку.
– Да я вашу сестру пальцем не тронул! – вскричал Виктор.
Она ничего не ответила, только глаза сузились и метали молнии. Надежда подумала, что именно так, наверное, смотрела Алиса на своих врагов. По крайней мере, сестричка ее точно зачислила Виктора в таковые, ишь как глазами сверкает!
– Слушайте, ну вы же взрослые люди! – примирительно сказала Надежда. – Давайте договоримся, что мы все не желаем друг другу зла. Просто попали в неприятную ситуацию. Виктор, не хами девушке, она и так переживает!
– Простите, – буркнул Бегунов, – у меня сейчас не лучшее время.
– Мы все… – начала было Надежда Николаевна, но тут сообразила, что у нее-то все как будто наладилось. Анфиса потеряла родную сестру, Виктора обвиняют в убийстве, а Надежда, наконец, получила свои вещи и теперь чувствует себя совершенно счастливой. Эти же двое находятся в растрепанных чувствах и, кажется, не способны позаботиться о себе самостоятельно.
– Вот что, дорогие мои, уходим отсюда срочно, – распорядилась она, оглянувшись на полицейского. – Виктор, машину возьми, а то в этом медвежьем углу никакой транспорт не ходит.
В машине Надежда не позволила убрать сумку в багажник и держала на коленях, ласково поглаживая. Виктор поглядывал на нее с уважением.
– Надо бы посидеть где-нибудь, поговорить, – вздохнула Надежда, – только кофе я уже видеть не могу, а в ресторан приличный нас не пустят, вид уж больно потертый.
– Да уж, – согласился Виктор.
– А поедем ко мне, – неожиданно предложила Анфиса, – тут не так далеко. Только… еды нет…
– Обед нужно готовить, – ворчливым тоном завела Надежда, – хоть и для себя одной, все равно. Это вопрос принципиальный! И, говоришь, бывший муж к тебе приходит? Тогда тем более нужно во всеоружии быть! Вдруг он решил вернуться? А так посмотрит, какая ты неумеха, – и передумает.
– Да я вовсе не хочу, чтобы он вернулся! – возмутилась Анфиса. – Он мне еще раньше опротивел.
– Тогда гони его в шею! – посоветовала Надежда. – Решительно и бесповоротно! Что это он шляется в чужую квартиру, как к себе домой! Небось и ключи у него есть?
– Ну да… – упавшим голосом согласилась Анфиса.
Тут Надежда заметила, что Виктор сидит на переднем сиденье неестественно прямо, не поворачиваясь, и делает вид, что не прислушивается к их разговору.
Надежда Николаевна Лебедева неплохо знала человеческую природу. Особенно мужской характер. Ведь известно, что все мужчины одинаковы, и для того, чтобы их узнать, достаточно близко изучить одного. Конечно, ее собственный муж, Сан Саныч, был в этом смысле мужчина совершенно нетипичный. Начать
Муж у Надежды Николаевны был второй, а первый случился ненадолго и так давно, что она уже и забыла, в чем там было дело. Однако свою исключительную наблюдательность она оттачивала на начальнике и коллегах по работе, а также на случайных попутчиках, допустим, в купе поезда.
Итак, Надежда хорошо изучила мужской характер. И теперь совершенно точно знала, что ее старый приятель Виктор Бегунов недоволен. И даже могла сказать чем. То есть причин для недовольства у Виктора было хоть отбавляй – полиция на хвосте, неприятности с украденным портфелем, невозможность появиться дома и в собственном офисе, но Надежда могла поклясться, что именно сейчас Виктора заботит не это. Сейчас он испытывал легкое недовольство, этакий болезненный укол, потому что у Анфисы, оказывается, есть муж. Надежда умела читать не только по мужским глазам, но и по спине.
Надежда задумалась было, что означает такой факт: только что эти двое буквально готовы были друг друга съесть, но тут же опомнилась. Опять ее занесло! В прошлый раз нафантазировала про Виктора с Алисой невесть что – как они подходят друг другу, а что вышло?
– Приехали, – сказала Анфиса, – вон туда, к третьему подъезду.
Квартирка была маленькая, скромно обставленная и не то чтобы грязная, а какая-то унылая и безликая. Не висели на стенках забавные фотографии, не валялась посреди прихожей брошенная второпях пушистая тапочка с розовым помпоном, не сверкали глянцем дамские журналы, не доносилась музыка из приемника, даже вода не капала из плохо закрученного крана.
В маленькой прихожей было тесно, Виктор открыл дверь первой комнаты.
– Не входите туда! – сказала Анфиса. – Это папина комната.
– Ты бы, Витя, почистился, что ли, – встряла Надежда, – где же ты в пыли валялся?
– В мебельном фургоне, – усмехнулся Виктор и скрылся в ванной.
Надежда протащила сумки с провизией в кухню, неодобрительно покосилась на выцветший клетчатый передник, висевший на простом гвозде, и не стала его надевать. Поморщилась она также при виде вылинявшего кухонного полотенца и обгоревших прихваток. Вообще, кухня давно нуждалась в ремонте, хотя явной грязи придирчивый взгляд гостьи не обнаружил.
Надежда не просто пялилась на чужую кухню, стоя посредине. Между делом она разобрала сумки, поставила на огонь сковородку, ловко разбила яйца и взболтала их в мисочке.
– Кастрюлю для сосисок давай! – распоряжалась она, и Анфиса невольно включилась в темп.
Хоп! – один омлет готов, и Надежда тут же положила на сковородку следующую порцию.
– Как у вас ловко все получается, – не выдержала Анфиса, – а я вечно посуду бью…
– Никакой тут сложности нет! – тут же принялась объяснять Надежда Николаевна. – Просто нужно кухню в порядке содержать, чтобы все всегда под рукой было.