Потусторонним вход воспрещен!
Шрифт:
– Не бойся, это будет легкая смерть!
Анфиса почувствовала, как вместо воздуха в ее легкие потек зловонный ядовитый газ. Она постаралась задержать дыхание, но сознание начало мутиться, в глазах потемнело…
Анфису снова терзал кошмар. Оттого, что он был знакомый и привычный, ей в этот раз не стало легче.
Снова бежала она по длинному коридору, чувствуя, что безнадежно опаздывает в бухгалтерию, мимо мелькали зеленые двери, сливаясь
«Это сон, – сказала Анфиса, как уже бывало не раз, – это просто кошмар. Сейчас я проснусь, и ничего этого не будет».
Но кошмар не прекращался, напротив, темнота все сгущалась перед ней, и вот уже пятнышко света стало едва видным. Анфиса рванулась из тьмы, откуда тянулись к ней липкие неживые руки, рванулась на свет. Раньше ей это никогда не удавалось, сейчас же тягучая тьма понемногу отступала, и стала видна дверь. Красивая, как во Флоренции, с отлитыми из бронзы целыми картинами и сюжетами из Библии, она видела такую на фотографии. Дверь была плотно закрыта, но из щелей пробивался золотистый свет. Еле поднимая чугунные ноги, Анфиса приблизилась к двери и потянула за ручку. Тяжеленная дверь открылась с трудом, и на Анфису хлынул поток солнечного света. Свет был такой яркий, что она зажмурилась. И услышала, как голос, так быстро ставший родным, позвал ее по имени. Не открывая глаз, Анфиса бросилась вперед, раскинув руки. Дверь с грохотом захлопнулась за ней. Кошмар исчез навсегда.
Анфиса застонала и открыла глаза.
Ее кто-то бил по щекам.
– Не… не надо… – проговорила она, с трудом преодолевая дурноту. – Я же уже все подписала…
– Слава богу, ты жива! – раздался над ней знакомый голос, и она узнала Виктора. Правда, узнать его было трудно – забинтованная голова и огромные синяки мало кому идут.
– Ви… Витя… – пролепетала Анфиса и попыталась подняться. Это у нее, конечно, не получилось – все поплыло перед глазами, и накатил новый приступ тошноты.
– Ты мне не снишься?.. – проговорила Анфиса, отдышавшись. – Откуда ты взялся?
– Я сбежал из больницы, сразу после перевязки… и почему-то очень забеспокоился, захотел проведать тебя…
– А где этот… Профессор?
– Какой
– Очень… очень опасный человек! Он заставил меня подписать отказ от акций трастового фонда… я все подписала, но он все равно решил меня убить…
– Это вот эти бумаги? – Виктор взял со стола машинописные листки и разорвал их в мелкие клочки.
– Хо… холодно… – пожаловалась Анфиса.
– Ну да, я открыл все окна, чтобы выветрился газ… я уже вызвал полицию для него и «Скорую» для тебя…
Виктор склонился над Анфисой, бережно поднял ее и на руках понес в комнату.
– Тебе нельзя напрягаться… – выдохнула Анфиса прямо в его ухо. – Ты ранен, а я тяжелая…
– Ты легкая, как пушинка! Да если бы даже ты весила тонну – я готов всю жизнь носить тебя на руках!
– Сам ты весишь тонну! – обиженно прошептала Анфиса.
Обнаружив, что мужа нет дома, Надежда Николаевна уверилась, что высшие силы не только существуют, но также неплохо относятся к ней, немолодой авантюристке, обожающей вмешиваться в чужие дела с криминальным уклоном. Бросив вещи у порога, она рванулась в ванную, чтобы смыть с себя все опасные приключения. Муж у Надежды человек наблюдательный, может обо всем догадаться по ее внешнему виду. Кота в обозримом пространстве не виднелось, чему Надежда ни капельки не удивилась – наглый котяра неплохо относился к хозяйке, если только она все время мелькала у него перед глазами и кормила его разными вкусностями, стоило ей уехать хотя бы на два дня на дачу, кот тут же делал вид, что его все бросили, и устраивал бойкот.
Когда вместе с мыльной водой утекли в сток ванны убийство Алисы, похищение на вокзале и ползание в погребе, кишащем мышами, Надежда почувствовала себя гораздо бодрее. После мытья она направилась в кухню и успела еще бросить на сковородку пакет замороженной картошки-фри, к счастью отыскавшийся в дальнем углу морозилки, перед тем как явился муж с большой коробкой пирожных.
– Здравствуй, Надя, извини, такие пробки. Вот, я купил…
Надежда, которая на сладкое сегодня смотреть больше не могла, едва успела сделать радостную физиономию.
И тут она увидела, куда подевался кот.
Его рыжий хвост нагло торчал из пакета с курицей.
Надежда хотела было броситься на спасение курицы, но после всех приключений ноги перестали ее слушаться.
– Бейсик! – загремел Сан Саныч. – Что ты себе позволяешь? Тебе же нельзя с чесноком и перцем!
Надежда застонала и сползла по стене на пол.