Потрясая мои мысли

Валентайн Мишель

Я хихикаю, как легкомысленный ребенок на Рождество, когда Рифф хватает меня в объятия, отрывая от земли.

— Рифф!

Лэйн закатывает глаза, смотря на нас.

— На этой ноте я ухожу отсюда.

Рифф ставит меня на ноги.

— Что все это значит?

Я пожимаю плечами.

— У Лэйни есть склонность отталкивать хорошее в своей жизни. Иногда ей нужна небольшая помощь, чтобы увидеть вещи ясно, вот и все.

Он сжимает губы в тонкую линию.

— Может быть, не все считают, что они заслуживают того, чтобы с ними

случилось что-то хорошее.

— Только не Лэйни. Она хороший человек. Ей кажется, что Ноэль разобьет ей сердце. Она все еще любит его, я точно знаю.

Он вздыхает.

— Возможно, тебе лучше не подталкивать их друг к другу.

Я наклоняю голову.

— Почему? Они явно все еще любят друг друга. Ты что-то знаешь?

Рифф открывает рот, но быстро закрывает его, явно решив не выдавать никаких подробностей.

— Давай. Что происходит?

Он качает головой.

— Забудь. Это не мое дело. Все, что я могу тебе сказать, это то, что нам, рокерам, не следует доверять.

Это замечание застает меня врасплох.

— Вы все не можете быть плохими.

— Да, можем, и я, наверное, худший из всех.

У меня в горле встает комок.

— Почему ты сказал это мне, Рифф?

— Я тот парень, с которым женщины развлекаются, а не тот, с кем они остепеняются. Я тебе не гожусь, Котенок. Поверь мне. Я один из тех, кто может разбить сердце, — говорит он.

Любые сомнения, которые у меня были в голове, что мы когда-нибудь сможем быть чем-то большим, улетучиваются из моей головы. Нельзя изложить мне все яснее. Итак, мне нужно снова изобразить веселье и посмотреть на это так, как оно есть — лишь интрижка, основанная на физическом влечении.

РИФФ

Я чувствую себя самым большим придурком на свете в тот момент, когда фактически говорю Котенку, что использую ее только для секса. Она не заслуживает этого от меня, но сейчас это лучшее, что я могу ей дать. Ей не нужно уповать на то, что мы можем быть чем-то большим, потому что это невозможно. Это только вопрос времени, когда я сделаю какую-нибудь глупость, и она закончит тем, что возненавидит меня.

Вся эта ситуация сводит меня с ума. Больше всего на свете я хотел бы быть хорошим парнем, достойным такой девушки, как Котенок. Единственное, на что я могу надеяться, так это на то, что однажды она найдет мужчину, который даст ей все, что она заслуживает, например, моногамию и детей. Я не могу дать ей ни одну из этих вещей.

Я качаю головой, когда заканчиваю разогреваться, пытаясь забыть свою испорченную жизнь. Музыка и секс единственные вещи, которые помогают мне в этом.

Мои пальцы скользят по струнам и я беру фальшивую ноту.

Трип хлопает меня по спине.

— Да что с тобой такое, приятель? Не встал прошлой ночью?

— Да пошел ты, чувак, — огрызаюсь я.

Он поднимает руки вверх в знак капитуляции.

— Полегче, я просто

пошутил. Остынь, блядь.

Напряжение покидает мои плечи. Трип долгое время был моим лучшим другом, и я знаю, что он ничего такого не имел в виду.

— Прости, брат. Я немного нервничаю.

Трип закатывает глаза.

— Опять это дерьмо с Софи? Я думал, что горячая рыжеволосая подружка Лэйни вытащила тебя из этого кризиса.

— Это не имеет никакого отношения к Софи. Ноэль может забрать ее жалкую задницу. Я надеюсь, что эти два придурка счастливы вместе. Мне совсем не нравится, что он тащит за собой Лэйни. Она кажется очень милой девушкой.

Трип поднимает бровь так высоко, что она касается повязанной вокруг головы банданы.

— У тебя есть какие-то чувства к этой рыжей?

— Что?! Нет. Ты же прекрасно меня знаешь. — Проклятие. Откуда, черт возьми, он мог взять это дерьмо? Неужели у меня появились чувства? Поэтому я схожу с ума?

— Как скажешь, брат. А что мне ещё думать? Ты никогда не проводишь всю ночь, отсиживаясь в гостиничном номере с цыпочкой. На днях в автобусе ты смотрел на неё так, словно тебя подстрелил маленький ублюдок с крыльями и стрелами, как в мультфильмах. А теперь ты обеспокоен чувствами Лэйни?

Я смеюсь.

— Ты действительно только что говорил о Купидоне, будто он настоящий?

— Без разницы. Можешь смеяться надо мной сколько угодно. Все, что я понимаю, не известно, кто из вас с Ноэлем сильнее гонится за юбкой.

Я отрицательно качаю головой.

— Обри приехала сюда, чтобы хорошо провести выходные. Никто не гоняется за чувствами.

Трип ухмыляется.

— Да. Ты все время говоришь себе это.

Этот хитроумный взгляд «я все знаю», который у него на лице, не помогает ситуации.

— Такая девушка, как она, никогда бы по-настоящему не влюбилась в такого парня, как я.

— Ты никогда не узнаешь, пока не попробуешь. Это нормально иметь чувства к кому-то, Рифф.

— Не для меня. Она может найти кого-то гораздо лучше. Я знаю это. Зачем же подставлять себя под трагический конец?

Трип хмурится.

— Я знаю, что это тяжело слышать, но не каждая ситуация заканчивается так, как…

Я вскакиваю с усилителя, на котором сижу.

— Даже не смей этого говорить, мать твою.

— Все, что я хочу сказать, это…

Я кладу гитару и прерываю его:

— Перестань убеждать меня, что я не отрава. Я погублю ее, как и все остальное.

Трип открывает рот, чтобы снова наброситься на меня, но я убегаю прежде, чем у него появляется шанс. Он уже много лет пытается спасти мою никчемную задницу, и я хочу, чтобы он остановился и позволил мне быть несчастным, как я того заслуживаю. Он пару раз окликает меня по имени, но я не осмеливаюсь оглянуться.

Я пробираюсь к еде и беру из холодильника холодное пиво. Откручиваю крышку и делаю большой глоток. У Трипа есть способ достать меня, как ни у кого другого.