Потрясая мои мысли
Шрифт:
Возможно, завтра в это же время она сбежит от меня.
Я веду Обри в маленький бар. Ее крошечная рука идеально вписывается в мою, когда я держу ее рядом. В баре темно и только освещение над баром обеспечивает свет вокруг комнаты. Несколько пожилых мужчин сидят у стойки, ссутулившись, и разговаривают с барменом. Именно на такую атмосферу я и рассчитывал. Мило и уединенно.
Довольно современный музыкальный автомат играет старомодную кантри-песню, когда мы идем к бару.
Барменша
— Удостоверения личности?
Прошло много времени с тех пор, как меня в последний раз просили предъявить документы. Приятно сознавать, что она совершенно не знает, кто я такой.
Дважды проверив их, она спрашивает:
— Что я могу вам предложить?
Я поворачиваюсь к Обри.
— Выбор за леди.
Она улыбается.
— Два «Будвайзера», пожалуйста.
Бармен кивает и уходит за нашими напитками. Я прислоняюсь к стойке бара и жду вместе с Обри. Сегодня она выглядит исключительно красивой. Ее длинные рыжие волосы падают на плечи свободными волнами, а зеленый топ на бретельках подчеркивает фантастическую грудь.
Она улыбается мне, когда замечает, что я пялюсь на ее сиськи.
— Видишь что-то, что тебе нравится?
Я смеюсь.
— Я пытаюсь определить, что мне больше нравится — твоя задница или сиськи. Обычно я предпочитаю грудь, но твоя задница в этих джинсах… я буквально хочу ее укусить.
Она хихикает.
— Я думаю, ты уже сделал это один или два раза прошлой ночью.
Провожу кончиками пальцев по всей длине ее руки.
— И я не могу дождаться, чтобы сделать это снова.
Воспоминания о прошлой ночи переполняют меня, и она права. Я помню, как дарил ей любовные укусы в эту вкусную маленькую попку. Мой член дергается при мысли о том, чтобы снова раздеть ее, и я ерзаю на месте.
Я уже собираюсь сказать «к черту разговоры, давай вернемся к траху», когда бармен протягивает нам пиво.
— С вас в семь пятьдесят.
Я достаю свой бумажник.
— В этом заведении нет счета?
Брюнетка качает головой и смотрит на мои татуированные предплечья.
— Только не для незнакомцев.
Я мог бы сказать ей, что могу купить это место с помощью своей дебетовой карты, но это заставило бы меня выглядеть высокомерным ослом, не говоря уже о том, чтобы сорвать мое прикрытие.
Я кладу на стол две пятидесятидолларовые бумажки.
— Этого должно хватить на некоторое время.
Она берет их и подносит к свету, когда мы поворачиваемся и садимся в конце бара. Котенок сидит по одну сторону угла, а я — по другую, чтобы мы могли смотреть друг другу в лицо.
Она делает глоток пива и выжидающе смотрит на меня.
— Так что же
Я с трудом сглатываю. Это совершенно новый опыт для меня. Обычная моя уверенность исчезает.
— Я… э-э-э… не знаю. Как насчет того, чтобы начать с ответа, почему ты решила дать мне шанс?
Она ковыряет этикетку на своей бутылке.
— Я не совсем уверена. Это идет вразрез со всем, ради чего я сюда приехала.
Я откидываюсь на спинку стула. Интересно.
— И каковы были твои намерения, когда ты связалась со мной?
Она заправляет прядь волос за ухо.
— Мне даже стыдно об этом говорить.
— Я уже видел тебя голой. Между нами больше нет стыда, Котенок. Колись.
Обри делает еще один глоток, и мой желудок сжимается. Что бы она ни собиралась сказать, это будет полный отстой. Я вижу это по тому, как напряжено ее тело.
Через пару долгих секунд она вздыхает.
— Ты вроде как мой последний загул.
Я хмурю брови.
— И что это должно означать?
— Моя мать наседает на меня, чтобы я перестала гоняться за такими, как ты.
Я поднимаю проколотую бровь.
— Такими как я?
По ее щекам разливается румянец.
— Да, ну ты знаешь. Плохие мальчики. Засранцы. Парни, которые печально известны тем, что разбивают сердца.
Я ненавижу саму мысль о том, что до меня были придурки, которые не могли видеть, насколько она удивительна. Не говорю, что я лучше, но, по крайней мере, я узнаю что-то особенное, когда оно передо мной. Из-за этого мне ещё сильнее хочется показать ей, что я стою того, чтобы попробовать.
— Так что же заставило тебя передумать? — спрашиваю я.
Она закусывает губу и смотрит на меня невинными глазами. Затаив дыхание, я жду ее ответа.
ОБРИ
Поиски ответов Зака застают меня врасплох. Я никогда не думала, что он когда-нибудь заинтересуется чем-то большим. Кажется, для него я определенно выделяюсь среди остальных.
Он терпеливо ждет моего ответа. Я знаю, что могу построить или разорвать наши отношения тем, что говорю.
Пожимаю плечами.
— Я не могу этого объяснить. Просто чувствую, что между нами есть какая-то связь…
Он хмурится.
— Но? Это предложение звучит так, будто есть «но».
— Моя семья немного… встревожена.
— А какое отношение к нам имеет твоя семья?
Я перевожу взгляд с его проколотой брови на выпуклые мышцы татуированных предплечий.
Он напрягается.
— Ты хочешь сказать, что боишься того, что они подумают обо мне из-за того, как я выгляжу?
Я прикусываю губу.