Потрошитель
Шрифт:
Мари задыхалась от волнения:
— Мы в опасности?
— Нет, но лучше быть осторожнее. Кстати, твоего парня с булавками в одном месте как звали?
— Филипп… А что?
— Ничего. Потом объясню. Мы будем через пять минут.
Он повесил трубку. Надо же так язык распустить! Что, интересно, он собирается ей объяснять? Что Потрошитель — это скорее всего отец Мелани? Сказать такое матери?
Трясущейся рукой Мелани набрала код гаража. Ей было холодно. Ей было страшно. Железная дверь скрипнула и приоткрылась.
Он выдернул руку, и черную ночь, будто луч солнца, прорезала быстрая бритва.
СИРЕНЫ.
СОВСЕМ РЯДОМ.
Бритва повисла в воздухе. Выпустив из рук грохнувший оземь скутер, Мелани резко обернулась.
ВОПЛЬ.
ЗАТКНИСЬ! ЗАТКНИСЬ!
Сумасшедшая бритва яростно рассекла парку, девка вопит, вопит, защищаясь руками, СИРЕНЫ, брызнула кровь, покрыв их своей грязью, вдруг Мелани, позабыв о жжении бритвы, ткнулась головой в живот мужчины, тот всплеснул руками, чуть не упал, ее зубы защелкнулись у него между ног, сдохни, падла, сдохни, ДЕВИЦА была ЗМЕЕЙ, он стиснул зубы, попытался выпрямиться, исторгнуть въевшуюся в его ЧЛЕН змею, СИРЕНЫ СОВСЕМ-СОВСЕМ РЯДОМ, чудовищный толчок, с безумными глазами и клоком джинсов в зубах девка летит назад; он разинул рот, разинул во всю ширь, как воющий на луну волк, разинул, блеснув шляпками гвоздей в деснах, — и рванулся к ее горлу.
РУКА. Что-то РАЗОРВАЛО руку. Ничтожной же лезкой бритва летит в водосток. В его ладони ДЫРА. КРАСНАЯ ДЫРА, сквозь которую видно землю.
Вот несется какой-то мужчина. МУЖЧИНА-ПОЛИЦЕЙСКИЙ из «Меч-рыбы». Женщина, ЖЕНЩИНА-ПОЛИЦЕЙСКИЙ наводит на него еще дымящееся оружие. Но на линии огня стоит ДЕВИЦА — едва стоит и мешает им стрелять.
Он сиганул к скутеру, подхватил его с земли, вскочил на сиденье и запустил мотор столь быстро, что Мелани даже не поняла, что происходит; столь быстро, что он был уже за углом, перелетев через тротуар во всполохах играющих за спиной вспышек.
Она едва держалась на ногах. Какой-то мужчина подхватил ее под руку и, поддержав, успокоил: «Все хорошо. Мы уже здесь». Мимо, завывая сиреной и визжа тормозами на повороте, пролетела машина. За рулем она успела различить Марселя, приятеля ее матери, и еще какого-то молодого полицейского с вытаращенными глазами. Затем все поплыло.
Стоя в темной гостиной, Мари курила и размышляла. Почему Марсель спрашивал имя этого типа? Ответ был только один. Мерзостный ответ, который она никогда не смогла бы произнести вслух. Она очнулась от разорвавшегося выстрела. Выглянув из окна, она увидела, как из-за поворота на полной скорости вылетела машина. Мари бросилась на балкон. Внизу белокурая женщина-полицейский размахивала дымящимся пистолетом, а какой-то темноволосый тип над кем-то склонился, она смогла различить только рукав темно-синей парки. Холодея от ужасного предчувствия, она бросилась в комнату Мелани. Дверь распахнулась. Кровать пуста.
Мелани казалось, что она дышит водой.
— «Скорая» на подходе! — послышался женский голос.
— Из-под самого носа смылся! — гремел мужчина, который ее поддерживал. — Черт! Уже в руках был!
— Не беспокойтесь, Блан с Лораном его возьмут.
— Да что там эти медики возятся! Так девчонка всю кровь потеряет!
Девчонка? Значит, это о ней говорят? Точно,
— Где вы научились так стрелять, Тинарелли?
— Да в общем, нигде — просто тренируюсь помаленьку, когда свободная минутка выдается.
Би-би-би, би-би-би — грохот дверей, суета санитаров.
— Да шевелитесь же быстрей! Она умирает!
Кислородная маска, перфузия, носилки.
— Мелани! Доченька! — закричала растрепанная, облаченная в пеньюар Мари Перен, прорываясь сквозь окружение зевак.
— Ей оказывают помощь, мадам. Сейчас ее доставят в больницу. Не мешайте.
— Это моя дочь, пустите меня к ней, умоляю!
— Возьмите ее с собой. Ответственность я беру на себя, — приказал Жан-Жан.
— А если девчонка концы по дороге отдаст? — шепнул один из санитаров.
— А если бы ваша девчонка концы отдавала, вы бы что, не остались с ней, чтобы держать ее за руку? — ответил Жан-Жан. — Лола, едем! Алло, Блан, вы меня слышите?
— Мы его потеряли, шеф. Как сквозь землю провалился.
— Быть того не может! О перехвате распорядились?
— Мы оповестили всех, шеф. Но он исчез.
— Где вы его упустили?
— На пешеходном переходе. Из-за грузовика-самосвала с мусорными баками. Он пролетел перед его колесами как сумасшедший, и мы ничего не смогли сделать.
— Ладно, сейчас будем.
Он выключил мотор, откатил затихший скутер в какой-то закуток, приподнял крышку бардачка, обнаружил там темно-синюю ветровку и натянул ее поверх залитой кровью белой рубашки. Затем, подняв капюшон и прижимая раненую руку к бедру, бесшумно растворился в тиши спящих улочек. Девчонку он упус тил, но ДРУГОГО он не упустит. Впереди — ВЕЛИКИЙ ДЕНЬ. Иначе его запрут в БОЛЬНИЦЕ и будут ПИЛИТЬ голову.
Жанно с Лолой застали Марселя с Лораном на пересечении улиц Мейнадье и Маршала Жоффра.
— Костелло вернулся в комиссариат для обеспечения связи, — сообщил Лоран.
— Он был наш! В этих самых руках! Лола едва не разнесла ему репу! — стенал Жанно.
— Мне помешала Мелани. Она его закрывала.
— Таксистов предупредили?
— Да. Костелло разослал информацию. Но кажется, он ни к кому не подсаживался.
— На скутере он может добраться до аэропорта.
— Его перехватят. Дело в шляпе, шеф, — успокоил Лоран.
— Не уверен. У него ж черт-те что в голове, он непредсказуем.
Громыхая колесами каталки, они все неслись и неслись по пустым коридорам. Рядом в полурасстегнутом халате едва поспевал дежурный врач. Шум. Гвалт. Не отрывая взгляда от масок и трубок, то и дело поглядывая на монитор, дежурный раздавал короткие команды. Искаженные волнением лица. Мари до боли закусила губу. «Господи, неужели это кара за совокупление с исчадием тьмы? Неужели мы не вправе ошибаться?»
Биииииииииииииип. Звук резко оборвался. Все по вернули головы к монитору, экран которого перечеркнула сплошная горизонтальная линия. Дежурный врач опустил голову. Мари показалось, что она проваливается в какую-то гигантскую дыру, полную ледяной земли. Мелани лежала на грязной простыне — с закрытыми глазами и бледная, ужасающе бледная.