Потрошитель
Шрифт:
Теперь его фартук украшают уже не лепестки, а трупики крошечных тараканов.
— Я должен отправить это в «Квантико», — пробормотал Лоран. — Профайлеры с ума от радости сойдут.
— Деменциальная комплементация, — брезгливо скуксилась Лола.
Ну не скажи! Это же гениально! А я-то, я! Как я-то до таких шедевров не додумался? Живых свидетелей моего гения перед потомками! И что! Теперь этот идиотский Потрошитель войдет в историю, а меня позабудут через какой-то десяток лет! И все только потому, что я работал с преходящим материалом!
От ребенка
Эта парочка представлена в обрамлении громадных черных пятен, над каждым из коих налеплен клочок нотного стана с тремя нотами.
— Ре-ля-ре, — определил Лоран. — Начало какой-то песни?
Жанно пожал плечами. В данный момент он старательно давил тараканов-камикадзе, принявших его ботинки за пару авианосцев.
Лола нахмурилась.
— А что если заменить названия нот буквами, как в англосаксонской традиции, — несколько секунд спустя предложила она.
— Ну и что получится? — скептически проворчал Жанно, которому не терпелось разрядить свой пистолет.
Лола взволнованно подняла голову:
— D. A. D. Dad… Папа. Папа. Папа. Папа.
Огромные жирные черные пятна.
— Черт, слишком по-гиповски! [36] — проговорил Лоран, поправляя очки.
— Ладно, дети мои, искусство — это, конечно, прекрасно, но — труба зовет. Интересно, где сейчас это серийное приключение на мою задницу?
36
От «Нуре» — названия артгалереи в Интернете, где представлены работы молодых художников с особо богатым воображением.
Серийное приключение на задницу Жанно, избегая фонарей, стремительно удалялось от своего дома. На нем была отутюженная белая рубашка, чистые джинсы и кожаные сандалии.
Это конец. АПОКАЛИПСИС. Легавые у него в квартире. Он это знает, он видел их, прячась в тени на углу улицы. Так что сейчас самое время уходить. Только подумать, этот старый полицейский хотел его АРЕСТОВАТЬ! Да если бы не вопли УСОВ, он бы врезал ему чемоданчиком! Все идет наперекосяк. А когда все идет наперекосяк, нужно БЕЖАТЬ. Растаять в ночи. Найти ТУ и отвести ее в ТИШИНУ. А потом ДОЖДАТЬСЯ клошара и наконец-то УЗНАТЬ.
Мелани не спалось. Надо же было оставить Джоанну наедине с убийцей! Джоанна мертва из-за нее! Если бы она дождалась Джоанну! Если бы Дамьен остался с ними!.. Но Дамьен боялся расспросов о Джоанне с Камелем и улизнул. Улизнул из-за ее собственной глупой ревности!
Вся в поту, с гудящей головой, она встала и пошла на кухню попить. Шквальные порывы ветра рвали согбенные пальмы. Мелани подошла к окну. По морской пучине проносились фосфоресцирующие гребни волн. Ее томили мысли об ужасной грозе — очистительной грозе, которая
Затем она увидела свой скутер. Его, конечно же, сбил ветер, и он лежал на тротуаре, заливая асфальт маслом. В суматохе этого сумасшедшего вечера она начисто забыла поставить его в гараж. Его же свистнут!
Натянув на пижаму со смеющимися медвежатами ньюмэновскую парку, она тихонько вышла на улицу.
Он выпучил глаза. Творилось ЧУДО. Девчонка вышла из дому и в тапочках с утиными головками спешит к нему — как будто знает, что Папа-Вскрой-Консервы ждет ее! Она идет! Идет танцевать с ним, танцевать всю ночь, эту неповторимую ночь, ПОСЛЕДНЮЮ НОЧЬ из ночей!
У него вырвался тихий мягкий звук, каким он обычно призывал кошек. Тс-с — МОЛЧОК!
В лицо Мелани ударил холодный ветер. Она вздрогнула и осмотрела пустынный бульвар.
По пляжу обычно шляются хулиганы, но сейчас их, должно быть, прогнал ветер. Она залезла в карман куртки, достала ключ, разблокировала руль и, посто янно оглядываясь назад, стала приподнимать скутер.
Она ВОЛНУЕТСЯ. Ей не терпится ощутить ВНУТРИ Папу-Вскрой-Консервы. Ей нужно помочь, подарить любовь Папы-Вскрой-Консервы. ВЫПОТРОШИТЬ ее ГРЯЗНОЕ тело и НАПОЛНИТЬ его любовью.
Он шагнул вперед.
Здесь кто-то есть. Точно есть. Кто-то тут прячется, причем прячется совсем рядом. Что-то скрипит. Скрипят чьи-то туфли. «Бедняжка, ты совсем с ума сошла, — подумала Мелани. — Ну какие тут туфли!» Девушка толкнула скутер к подземному гаражу в боковой части дома. Еще десять метров.
Ровно десять метров.
Она в ЕГО власти. Он едва не подскакивал от радости, нетерпеливо теребя отточенное лезвие. Это ПОДАРОК его подруги НОЧИ. Пока он будет ее любить, она будет ЗВУЧАТЬ. Она будет ПЕТЬ. Звонко-презвонко, громко-прегромко.
Он проскользнул следом, озарив темноту своей подбитой гвоздями улыбкой.
— Он попытается убить Мелани! — крикнул Марсель, как только ему рассказали о случившемся. — Это же ясно!
— Зачем, черт возьми? — спросил Костелло.
— Затем, что она его видела! Она может его опознать. Она для него опасна, а ведь он собирается бежать. Ему необходимо ее убрать. Ему необходимо убрать всех свидетелей.
— По-моему, ваши доводы неубедительны… — усомнился Лоран.
— Доверьтесь Блану — он притягивает маньяков, как магнит, — возразил Жанно. — Едем. И позвоните Мари Перен — ее надо предупредить.
— У меня на трубке ее номер, — покраснев, признался Марсель.
Гудок.
— Да, находочки! — дивился Лоран.
Второй гудок.
— Алло? — ответил заспанный голос Мари Перен.
— Мари, это Марсель. Мелани дома?
— Да, она спит, — прошептала Мари. — А в чем дело?
— У нас новости. Мы вычислили убийцу. Никому не открывайте.
— Ты не поверишь: сильнее всего меня потрясли английские булавки и гвозди в ванной, — говорила Лола.
Английские булавки? Мужчина, ночь, «Меч-рыба»… — У Марселя екнуло сердце.