Потрошитель
Шрифт:
— Разойдись! Назад! Назад! Кто нашел тело?
— Ну я, — жеманно выступила вперед черная от загара шестидесятилетняя дама в леопардовом купальнике с глубоким вырезом. — Я тут круглый год по утрам купаюсь, но такое! О-ла-ла! К счастью, со мной был мобильник — последняя модель, с…
— Касались чего-нибудь? — прервал ее Марсель, отжимая настырную парочку с фотоаппаратом.
— За кого вы меня принимаете, господин полицейский! Кто ж не знает, что на месте преступления до появления криминалистов ничего трогать не полагается!
Полицейские
— Ну, что на сей раз?
— В общем, все как обычно, — ответил Ринальди, занятый установкой ламп монохромного света, выявляющих детали, скрытые от невооруженного глаза: от печатки пальцев, сперму и т. д. — За исключением ранения головы, — добавил он, указав на рассеченный волосяной покров
— Характер ранения?
— Это установит Док. Думаю, сильный удар каким-то тупым предметом.
— Чем его и убили?
— Чем ему раскроили череп на десять сантимет ров. Ваш вопрос вне моей компетенции.
— По крайней мере, проблем с опознанием не будет, — цинично проворчат Жанно, закуривая первую за сегодня «Мальборо». Юнец холеный — вряд ли бесхозный.
Ринальди смерил его брезгливым взглядом: иногда поведение капитана выходило за все человеческие рамки.
Обеспокоенные тем, что их сын не вернулся ночью, родители юного Тони Диаза позвонили в комиссариат в тот самый момент, когда туда в отвратительном настроении ворвался Жан-Жан. Дежурный громко повторял информацию: «Пятнадцать лет, шатен, в джинсовом костюме, вышел вчера вечером с друзьями… да, месье, сейчас посмотрю, не вешайте трубку… »
— Спроси, был ли у него шрам на левом бедре, — сказал Жан-Жан, замерев в ожидании.
— Был ли у вашего сына шрам на левом бедре?.. Что?.. Нет… гм… не знаю, подождите, пожалуйста… Он говорит, чго был; спрашивает, что случилось… Там еще мать плачет… Что им сказать, шеф?
— Мерье! — крикнул Жан-Жан невыспавшемуся Лорану в темных очках, который как раз входил в отделение. — Тут звонит один тип, спрашивает, где его сын.
— Ну и что?
— А то, что, если я не ошибаюсь, мальчишку сейчас везут в морг. Скажите, что с ним, по-видимому, несчастный случай, — кое-что по описанию совпадает — и попросите подойти к Доку.
— Но… если это не он? Представляете реакцию ро дителей?
— Пусть захватят какую-нибудь фотографию. Сначала посмотрим. Давайте, голубчик, не тяните кота за хвост!
В 10.15 каменщик Энрике Диаз подписал акт опознания останков своего младшего сына Тони и упал в обморок в приемной судебно-медицинского института. Привыкшая ко всему такому секретарша вернула его к жизни с помощью нашатырного спирта.
— Ну вот, теперь португалец, — вздохнул Жан-Жан, треснув по кофейному
— Вы полностью уверены в том, что здесь не было насилия или других действий сексуального характера? — спросил Мерье, которому никак не удавалось прийти в себя после ночных возлияний и тяжелого разговора с четой Диаз.
— Да как сказать… Тело-то, как-никак, в море плавало. А в миллионах квадратных километров соленой воды телесные выделения имеют тенденцию вы-мы-вать-ся, — отчеканил Жан-Жан, хрустнув нечаянно смятым стаканчиком с кофе.
Смакующая горячий чай Лола отпрянула в сторону.
— Речь идет не только о жителях Шрэдыжемноморья, речь идет об анатомичешки вжрошлых лицах мушшкого пола, — заметила она.
— Об этом уже говорилось, — поморщился Жан-Жан.
— Я имею в виду то, что у нашего мушшины, ешли это мушшина, редкая шпециалижация: он ширийный убийца мушшин.
— С Ириной? С какой такой Ириной?
— Да не ш Ириной — ширийный! Друг жа дружкой их убивает, — уточнила Лола, проклиная этот чертов нос и свой невыносимый прононс.
— А, вот как!
— Таких убийц обычно квалифицируют как «ненормальных»…
Уф! Ни одного «ш»!
— Отсюда мой вопрос о сексуальных контактах, — повторил Лоран, надевая очки на заплывшие после пьянки глаза.
— Вы что, полагаете, что нашего убийцу физически привлекали его жертвы? Что он педик? — процедил Жан-Жан, моментально представив ряд облав на «серийных придурков» под своим руководством.
— Дело в том, что убийствам из разряда serial killer всегда сопутствует эротическая коннотация, которая, как правило, находит свое выражение в издевательстве над телами пострадавших, — подтвердил Лоран. — Эрос и Танатос, понимаете…
— Только, пожалуйста, не перечисляйте мне всех убийц, которых вмещает ваша необъятная черепная коробка, дорогой Мерье, — того, кто меня интересует, там все равно нет.
Жанно нахмурил свои роскошные черные брови и глубоко вздохнул.
— На наших глазах причинили страдание французской семье, поэтому я хочу найти сукина сына, который все это устроил, причем как можно скорее! — изрек он и, широко размахнувшись, швырнул скомканный стаканчик в ведро для бумаг, угодив прямиком в грудь Лолы, обтянутую прелестной блузкой цвета фуксии.
— Кстати, по поводу семьи, — добавил он, походя извинившись, — у бедолаги Диаза были приятели?
— Он сказал родителям, что идет в кино на ужастик для подростков, — сообщил Лоран, — но с кем именно, они не знают.
— А вообще, корешился с кем-нибудь?
— Его лучший друг ушел в армию, отсидев четыре года в восьмом классе. По-видимому, Диаз был не особо общителен.
— Нужно опросить его школьных товарищей.
— Он бросил школу и работал с отцом на стройке.
Ну что ж, мозговой штурм, кажется, исчерпал себя.