Потрошитель
Шрифт:
– Возможно, я и есть подстраховка? Сарабанда безмолвствовала.
– Наверное, первая попытка уже провалилась? Сарабанда и бровью не повела – словно ничего не слышала.
– Объект – не крепость, но риск есть, и немалый. Я готова предложить сто тысяч новых йен.
Раман хмыкнул. Ликвидации его не очень беспокоили, если не считать того, что с ними масса хлопот. Такая работа требует серьезного планирования – и самого убийства, и обеспечения собственного отступления. Поскольку у него уже сложились некоторые
– Я слыхал о Потрошителе. В Гонконге. Она использует магию.
– Это не должно вас беспокоить.
Да, конечно, магии он не боится. Когда возникала необходимость, он даже нанимал магов – иногда это здорово помогало.
– Исполнитель может оказаться сложным объектом. А использующий магию – еще более сложным.
– Поэтому я и даю такую цену плюс дополнительные надбавки.
Раман помолчал, будто обдумывая сказанное, потом ответил:
– Двести тысяч.
– Я предлагаю сто. Раман пожал плечами:
– У меня будут расходы.
– У меня найдутся другие исполнители.
– Не такого класса, как я.
– Может быть, может быть. Мы сотрудничаем долго и взаимовыгодно, поэтому я и сказала, что эта работа ваша, если она вам подходит. Если нет – я найду кого-нибудь другого.
Раман улыбнулся:
– Никто из тех, кто стоят сто тысяч, не станут делать эту работу. И вы это знаете.
Некоторое время они молчали.
– Естественно, я готова оплатить расходы. Скажем, пятьдесят тысяч? И если хотите, можете использовать Доминик до окончания работы.
Последнее предложение было настолько вульгарно, что Раман чуть не рассмеялся. Меньше всего ему хотелось, чтобы глаза посредника постоянно глядели ему через плечо, пока он работает. Но его позабавило предложение, сделанное Сарабандой. Молодчина!
Дополнительные пятьдесят тысяч делали контракт приемлемым. Не Бог весть что, но неплохо. На приобретение снаряжения уйдет тысяч пять – десять, а с остальными деньгами он сможет делать все, что заблагорассудится.
– Отлично, – сказал Раман, – сто пятьдесят тысяч. Две трети – вперед.
– Вся сумма будет помещена на гарантированный счет в Карибском банке.
Что ж, это тоже приемлемо.
– Где сейчас объект?
– В Филадельфии.
Это хорошо. Он ненавидит дальние командировки.
– У меня есть чип с данными, которые вы, наверное, захотите просмотреть.
– Позже.
– Конечно.
Доминик ждала его в носовой каюте.
34
Центральная полицейская станция располагается на Рейс-стрит между 7-й и 8-й улицами. Нынешний тридцатиэтажный комплекс заменил
В лифте он поднялся на четырнадцатый этаж и оказался перед пластиковыми дверями. Надпись на закопченных дверях гласила:
«Бюро по расследованию убийств. Центральное отделение».
Он прошел в двойные двери и сразу свернул налево, избегая центрального прохода, ведущего через лабиринт клетушек в зал. Проход вдоль левой стены вел мимо дверей и окон камер с надписями: «Комната для допросов». Кэркленд прошел уже полпути, когда один из его подчиненных, сержант-детектив Мэрфи, выглянул наружу из камеры № 3.
– Привет, босс…
– Не сейчас, Мэрфи.
– Но на это вам действительно стоит посмотреть.
Ладно. Кэркленд остановился, поглядел на Мэрфи, потом заглянул через окошко в камеру. Девице, которая сидела там у макропластового стола, было чуть больше двадцати, она была в широкополой шляпе и черном же пуловере. Длинные черные волосы спадали на плечи. Кэркленд углядел, что физиономия у нее зареванная. Он повернулся к Мэрфи:
– Ну и что? Мэрфи ухмыльнулся:
– Она пришла с час назад. Вы слыхали про трупы у моста?
Кэркленд тяжело вздохнул, достал сигарету и закурил. Обычное дело – пришел на работу, а о нескольких свеженьких трупах еще ничего не слыхал.
– Давай коротко. Мэрфи кивнул:
– Трое парней найдены мертвыми на складе фирмы «Делгадо». Обнаружили их репортеры. Трупы совершенно обезображены. Слыхал что-нибудь про парня по кличке Молоток?
– Миллион раз. Так в чем дело?
– Один из этих трупов и есть Молоток. Местный боевик. Занимался серьезными делами. Так или иначе, эта девица пришла сюда и сказала дежурному офицеру, что она входила в банду Молотка до его последнего дела.
– А что за последнее дело?
– Ас по кличке Потрошитель.
А вот это действительно интересно. Все, что касается кличек типа Потрошитель, Кэркленду надо знать. Но вот в чем вопрос: эта девица в допросной – ненормальная с маниакально-депрессивным психозом и мазохистским комплексом вины или она и вправду что-то знает?
– Как ее зовут?
– Дана Джакетти. Она маг.
Если бы Кэркленд давал по сигарете каждому, кто делает такие заявления, ему надо было бы держать табачную лавку. Имя это не говорило лейтенанту ни о чем. Ладно, Мэрфи сам как-нибудь с этим справится.