Потрошитель
Шрифт:
Тикки изо всех сил жала на педаль. Погони не было. Полоса, по которой они двигались, вела на междугородный хайвэй. Тикки выключила сирену, перестроилась в крайний левый ряд, а потом отключила и маячки. Они мчались со скоростью больше двухсот километров в час.
– Слушай, а не опасно ехать с такой скоростью? – спросил Раман, который уже опять сидел в своем кресле.
– Хочешь выйти? Раман улыбнулся:
– Дурацкий вопрос.
– Который?
– Оба. Наверное, он прав.
Они были уже севернее Трентона, когда интер-ком на пульте заговорил о похищении полицейской машины. Этого следовало ожидать, и теперь затея Тикки становилась опасной. Они были уже километрах в пятидесяти от последней точки, где их могли засечь. Конечно, скоро все копы в округе станут их искать, и чем скорее они с Раманом бросят машину, тем быстрее станут практически невидимыми.
Миновав очередную автостоянку, Тикки свернула с дороги. Они вернулись к стоянке через лес. Раман завел мотоцикл.
К утру они были в окрестностях Хартфорда. Еще через двое суток они уперлись в тупик на заросшей грязной дороге в штате Мэн. В конце дороги на лужайке стояла старая бревенчатая избушка. Не желая оставлять мотоцикл на виду, Раман закатил его внутрь. Места для мотоцикла хватало, но внутри было пыльно и неуютно. Правда, Тикки не собиралась проводить
Ночью они лежали на траве у чистого источника, может быть, последнего в Северной Америке. Рядом валялась полуобглоданная туша оленя. Ночь была прохладной и тихой, наполненной свежестью лета. Тикки тщательно принюхалась и пришла к выводу, что, пожалуй, все это ей даже нравится. Время, которое она провела в Филли, сильно подорвало в ее глазах престиж людей и их городов. Она была счастлива, что сумела вырваться оттуда. Она провела слишком много времени среди людей.
Кто же она теперь? Безжалостный убийца? По человеческим понятиям так оно, наверное, и есть. А может ли она быть еще кем-нибудь? Кем-то лучшим? Это надо обдумать.
Раман говорил, что не любит холода. Конечно, он же родился где-то чуть севернее Бомбея, но Тикки об этом побеспокоится, когда запахнет осенью, не раньше.
А сейчас они вдвоем, и пусть это продолжается подольше. Она игриво шлепнула Рамана хвостом по физиономии, он заворчал и стал ловить ее хвост. Звуки, которые он производил, и запах, который распространял, говорили Тикки, с каким энтузиазмом он принял ее вызов. А ей хотелось все большего. Наверное, это то, о чем ей говорила мама: «Когда придет твое время, ты его ни с чем не перепутаешь». И вот это время пришло, и все изменилось…
Раман овладел ею, ворча от вожделения. С оглушительным рычанием.