Потому что ты моя
Шрифт:
– Шшш, – успокоила его Сабелла, потрепав по шее. Стоящий в соседнем стойле вороной мерин считался достаточно спокойным для женщин, поэтому Кармелита взяла именно эту лошадь. Мальчишка-конюх так и не проснулся, когда Сабелла прошла в его комнатку, чтобы забрать седла и уздечки.
Пока Сабелла седлала лошадей, Кармелита свернула одеяла и положила еду в седельные сумки.
Пятнадцать минут спустя обе женщины выехали из конюшни.
– На воротах нас обязательно остановят, – прошептала Сабелла. – Придется ехать окружным
Они заставили лошадей идти шагом, пока не оказались в нескольких сотнях футов от многочисленных построек ранчо. Остановив гнедого, Сабелла привстала на стременах и бросила последний взгляд на большой дом.
Повернувшись к Кармелите, она сказала:
– Нам надо уехать как можно дальше от Линдо Виста, пока еще темно. Ты сможешь проскакать две или три мили?
– Да, могу, и даже больше, если потребуется. Но куда мы направляемся? И что будем делать?
– Не знаю. Нам надо двигаться на восток, пересечем горы, а там видно будет. Давай быстрее тронемся в путь, а беспокоиться станем после. Поехали.
И они направились в сторону гор, залитые лунным светом вершины которых отчетливо виднелись на востоке.
Берт попытался открыть глаза.
Когда в конце концов это ему удалось, лучи утреннего солнца ослепили его. Он не понимал, где он, что с ним и главное – почему так страшно болит голова.
Затем он вспомнил.
Берт резко сел. Он был так слаб, что чуть не потерял сознание. Чувствуя головокружение и тошноту, он с трудом спустил ноги на пол.
– Иисус! – Берт со стоном опустил голову на руки. Когда комната перестала кружиться, он осторожно поднял голову и пробормотал:
– Боже мой... О Боже мой...
Вчерашний вечер и ночь с необыкновенной ясностью всплыли у него в памяти. Берт встал. Он выглядел так же скверно, как чувствовал себя: налитые кровью глаза, черная щетина на щеках. Берт раздраженно сорвал с себя помятый во сне сюртук и бросил его на ковер.
Спускаясь по лестнице вниз, где-то на половине он вдруг заметил на ступеньке какой-то предмет.
Берт медленно наклонился и поднял увядшую розу, которую видел прошлой ночью в волосах Сабеллы. Он застонал в отчаянии и виновато опустил голову. Но это была минутная слабость.
Положив цветок в карман брюк, Берт сжал зубы и быстро спустился вниз. Зайдя в библиотеку, он позвонил.
– Доброе утро, сэр. – Блантону пришлось почти прокричать это, чтобы привлечь внимание хозяина, стоявшего около окна.
Берт медленно повернулся.
– Ты видел миссис Бернет сегодня утром, Блантон?
– Нет. И Кармелиту тоже. Берт кивнул.
– Я так и думал. Они сбежали.
– Да, сэр.
– Позови Каппи.
Капли Рикс, бледный и встревоженный, вошел в библиотеку. Он заговорил первым.
– Берт, я должен рассказать тебе кое-что... твой отец...
– Позже, Кагат. Сабелла уехала. Я хочу, чтобы она вернулась. Собери лучших наездников. Пусть
– Ты поедешь?
– Нет.
– Хорошо. Но прежде я хотел бы сказать...
– Мы теряем время, Капли. Ты отправишься с теми, кто едет на восток. Я уверен, что именно этот путь выбрала Сабелла.
– Окей, сынок.
– Когда найдешь Сабеллу, приведи ее ко мне, – в его голосе отчетливо прозвучала горечь. – Я буду ждать прямо здесь.
В полдень Сабелла и Кармелита наконец решили сделать привал. Солнце безжалостно припекало, лошади устали и мучались от жажды. Кармелита обессилела. Сабелла почти не устала, но ее беспокоила ноющая боль в спине. Она надеялась, что это всего лишь следствие долгой скачки. Они расположились на отдых в узком извилистом каньоне с отвесно поднимающимися стенами, вход в который хорошо просматривался. Здесь было достаточно травы для лошадей, а в нескольких сотнях ярдов журчал небольшой горный ручей...
– Отличное место, – сказала Сабелла своей спутнице и, перекинув ногу через луку седла, легко спрыгнула на землю.
Сняв одно из свернутых одеял, Сабелла бросила его на землю. За ним последовали сумки с едой, потом седло.
У смертельно уставшей Кармелиты не хватило сил даже сойти с лошади. Сабелла помогла ей, поддерживая под руку.
– Я позабочусь о лошадях. А ты разверни одеяла, что-нибудь поешь, а потом поспи.
– Но ты ведь тоже устала и хочешь спать...
– Нет. Сна ни в одном глазу. Я искупаю лошадей, стреножу их, а сама помоюсь. А ты пока спи.
Сабелла отвела лошадей к ручью, сняла с них уздечки, громко предупредив своего гнедого:
– Даже не пробуй убежать. И передай это своему вороному соседу.
Гнедой коротко заржал, а потом фыркнул. Несколько минут лошади жадно пили, затем повернули в сторону небольших островков зеленой травы рядом с водой.
Сабелла потерла рукой ноющую спину и, нахмурившись, легонько застонала. Может быть, поможет купание? Правда, вода очень холодная, но, возможно, если подольше поплавать, спина перестанет болеть.
Сабелла сняла ботинки, расстегнула пуговицы на брюках и спустила их вниз; потом принялась расстегивать белую блузку.
Неожиданно она остановилась.
– Нет! – простонала Сабелла, глядя в ужасе на подтеки крови на своем белье. – Нет! Нет! Нет!
Она в отчаянии раскачивалась вперед-назад, чувствуя себя побежденной. Она все потеряла! Она не была беременна.
Сабелла закрыла лицо ладонями и заплакала.
Через семьдесят два часа после бегства Сабеллы и Кармелиты люди Берта под командадам Капли поймали их. Остановившиеся на ночевку в пяти милях к западу от озера Солтон-Си беглянки были разбужены среди ночи топотом копыт.