Потому что ты моя
Шрифт:
Улыбка сбежала с лица Берта. Он внимательно посмотрел на жену.
– Милая, ты себя плохо чувствуешь? Ты всю неделю поздно встаешь, и я уже волнуюсь.
Сабелла странно улыбнулась.
– Нет, я чувствую себя великолепно. – Она провела рукой по груди Берта, затем коснулась подбородка кончиком указательного пальца. – Не стоит беспокоиться. Со мной все хорошо. Честно.
– Тогда почему ты не хочешь поехать со мной?
– Надо кое-что сделать дома, в том числе еще поспать.
– Ты уверена, что хорошо себя чувствуешь?
– Уверена. Абсолютно уверена.
– Ну, хорошо, – сдался
Он быстро поцеловал Сабеллу и встал. Затем еще раз посмотрел на жену. Она пыталась пальцами ног подцепить одеяло. Берт нагнулся и, поцеловав Сабеллу еще раз, осторожно накрыл ее одеялом.
– Спи, милая. И сделай мне, пожалуйста, большое одолжение.
– Мммм. Что именно?
– Тебе явно нравится подолгу оставаться в кровати, поэтому, пожалуйста, вечером встреть меня здесь и именно такая, какова ты сейчас.
– Постараюсь. – Сабелла мурлыкнула и, перевернувшись на другой бок, мгновенно заснула.
Когда она проснулась, ноябрьское солнце уже высоко поднялось над горизонтом и в спальне было очень светло. Сабелла села и сначала внимательно осмотрела себя, затем, не найдя тех признаков, которые неминуемо должны расстроить ее, принялась не менее внимательно разглядывать простыню. На слегка сбившемся во время сна сером шелке не было ни единого пятнышка.
Сабелла радостно захлопала в ладоши. Встав перед высоким зеркалом, она положила руки на плоский живот и легонько нажала.
В те часы, что она провела в объятиях Берта, в ее теле зародилась новая жизнь! Эта мысль ошеломила ее. Она, Сабелла Риос Вернет, скоро родит ребенка. Меньше чем через год она будет матерью. У нее будет сын, их с Бертом сын.
Сабелла неожиданно почувствовала головокружение и слабость, будто она взвалила на себя непосильную ношу.
Она выбежала из спальни не одеваясь. По какой-то непонятной причине Сабелле хотелось остаться обнаженной, словно лишь в этом случае она по-настоящему сможет почувствовать себя будущей матерью.
Сабелла решила все утро оставаться в спальне и в одиночестве думать о своем ребенке.
Она закружилась в танце, напевая веселую песенку, а потом, запыхавшись, упала в старое кожаное кресло, откинула голову на спинку и засмеялась.
Неожиданно Сабелла поняла, что это за кресло. Последние несколько недель – чаще всего когда оставалась одна – Сабелла неизменно выбирала именно это кресло – «счастливое» кресло Берта.
Улыбка сбежала с лица Сабеллы, на глазах появились слезы. Сабелла отчаянно расплакалась. Она сидела в «счастливом» кресле и рыдала, чувствуя себя удивительно несчастной. А причина этого несчастья заключалась в том, что она влюбилась в Берта Бернета.
Все еще плача, Сабелла услышала стук в дверь и голос Кармелиты.
– Сабелла, впусти меня. Открой дверь! Шмыгая носом и вытирая опухшие и покрасневшие глаза, Сабелла прокричала в ответ:
– М-минутку. С-сейчас.
Сабелла встала, лихорадочно оглядываясь в поисках хоть какой-нибудь одежды. Заметив черный шелковый халат Берта, небрежно валяющийся на кровати, она надела его, подвязавшись длинным поясом. Постаравшись успокоиться, Сабелла открыла дверь.
– Madre de Dios! – запричитала Кармелита, увидев опухшие от слез
Вместо ответа Сабелла отрицательно покачала головой и разразилась новым потоком слез. Кармелита быстро вошла в комнату и обняла Сабеллу, утешая ее.
– Слезы? Откуда слезы?
– О, – прорыдала Сабелла, – у меня будет ребенок.
– Боже мои! Но ведь ты именно этого и хотела!
– Да! Но я... я... О, что же я наделала!
– Шшш, – Мексиканка постаралась успокоить свою молодую хозяйку. – Сначала мы вымоем тебе лицо, а затем поговорим.
Сабелла сказала Кармелите, что почти уверена в своей беременности, но возникшая в последние недели неожиданная привязанность к мужу путает ее. А вдруг он неповинен в грехах своего отца? Ведь может быть такое, что Берт ничего не знал о преступлении Рейли Бернета?
Увы! Их разговор не остался тайной. Кармелита, до крайности испуганная отчаянием Сабеллы, забыла закрыть дверь в комнату. Ни одна из них не услышала шагов Анны Галаджер. Неся стопки выстиранного белья, Анна тихо шла к большому стенному шкафу на втором этаже.
Услышав голоса, она помедлила, остановилась и прислушалась. Узнав голос Сабеллы, она из любопытства подошла поближе к полуоткрытой двери в конце коридора. Уловив имя Берта, Анна навострила уши, а когда она расслышала те удивительные вещи, о которых говорила Сабелла, Анна спряталась в шкафу и, приоткрыв дверцу, стала подслушивать, боясь упустить хотя бы слово.
Анна Галаджер узнала все, включая и факт существования журнала, принадлежащего покойному мужу Кармелиты, Виктору Ривьере, в котором документально подтверждалось, что Рейли Вернет лишил Терезу Карилло ее законного наследства – ранчо Линдо Виста. Этот самый журнал был сейчас в руках Сабеллы Риос – дочери обманутой Терезы Карилло Риос.
Анна Галаджер улыбалась в темноте шкафа, а не подозревающие ни о чем Сабелла и Кармелита вновь вспоминали всю историю. Они вспоминали о том времени, когда собирали все сведения о семье Бернетов, вырезая и храня статьи из газет за последние десять лет; вспомнили, как еще в возрасте пятнадцати лет Сабелла решила в один прекрасный день приехать в Сан-Хуан-Капистрано, чтобы женить на себе Берта Бернета, а потом отомстить – родить сына, наследника Линдо Виста, и забрать ребенка с собой, бросив мужа. Но сейчас все изменилось.
– Кармелита, Берт – самый добрый и заботливый мужчина, которого я только знала, – слышала Анна Галаджер слова Сабеллы. – Невозможно представить, чтобы он украл что-нибудь.
Сабелла вздохнула, и ее худенькие плечи грустно опустились.
Кармелита согласилась со своей хозяйкой.
– Сеньор Бернет – очень хороший человек.
– Да, и даже если... если Берт знает о преступлении отца, я жалею о том, что приехала сюда. Я жалею, что вообще думала о мести. Я и не представляла, что это случится... что я... что я... не смогу ничего с собой поделать. Я люблю Берта. – Сабелла грустно покачала головой. – Боже мой, как это могло случиться? Я люблю человека, которого по всем законам должна ненавидеть больше всех на свете. Я никогда не думала, что жизнь может быть такой радостной. Недели... месяцы, что я провела с Бертом, были самыми счастливыми в моей жизни. Кармелита мудро посоветовала: