Шрифт:
Пролог
Последние дни мексиканской войны. Полевой госпиталь недалеко от города. Конец сентября 1847 года. Вечер.
– Кто идет?
– Полковник Рейли Вернет, адъютант восточного пограничного батальона.
– Подойдите ближе, полковник.
Полковник Рейли Вернет шагнул в полосу света, которую отбрасывал качающийся фонарь. Стало видно, что он ранен: правая рука висела на перевязи, китель наброшен на одно плечо. Левой рукой полковник отдал честь молодому капитану охраны Виктору Ривьера:
– Я
– Да, сэр, генерал ждет вас.
Виктор Ривьера сделал шаг в сторону и кивнул черноволосому офицеру у госпитальной палатки.
Вернет помедлил.
– Вы полагаете, генерал может?.. – тихо спросил он.
Капитан печально кивнул головой и опустил глаза. Его жест был красноречив: раненый генерал умирал. Полковник Вернет снял пыльную голубую пилотку, глубоко вздохнул и шагнул в палатку.
Запах смерти и стоны раненых наполняли ее. В неверном свете лампы он увидел потные, искаженные болью лица раненых солдат.
Полковник остановился у входа. Он часто видел смерть и стал почти нечувствителен к ужасным сценам и крикам.
Почти.
Но не сейчас, когда жертвой войны стал его лучший друг. Рейли Вернет сжал дрожащими пальцами пилотку и огляделся.
Генерал Норман Пэтч неподвижно лежал с закрытыми глазами на койке, стоявшей отдельно в углу палатки. Старший офицер позаботился, чтобы создать раненому генералу в последние часы жизни хоть какое-то подобие уединения.
Полковник взглянул на безжизненно-с покойное, белое как мел лицо умирающего друга, и его сердце больно сжалось. В распростертой на постели фигуре он с трудом узнавал старого товарища, с которым был знаком с первых дней Восточной кампании. Рейли Вернет не мог поверить, что этот беспомощный человек с пепельно-бледным лицом и есть генерал Пэтч. Неужели что тот энергичный, полный сил воин, чья непоколебимая умеренность и отвага передавались солдатам и вели их и бой против армии Святой Анны?
Рейли Вернет проглотил подступившие к горлу слезы, собрал все свое мужество и приготовился к последнему прощанию.
Он подошел к койке. Почувствовав чье-то присутствие, генерал с трудом открыл глаза и, слабо улыбнувшись, медленно протянул руку.
Рейли Вернет пожал ее и тоже улыбнулся:
– Ты, старый хитрец, не мог найти другого способа получить отпуск?
Раненый генерал засмеялся. Или попытался засмеяться, но его сразу начал душить кашель. Вернет намочил тряпку и отер ею лицо друга.
– Я могу для тебя что-нибудь сделать, Норман?
– Да, старина. Возьми стул и сядь. Мне нужно поговорить с тобой.
Полковник пододвинул складной стул и сел около Нормана Пэтча.
– Я готов. – Он снова взял генерала за руку и легко пожал ее. – Я слушаю.
– Ты помнишь мою красавицу жену? – начал он.
Вернет кивнул. Впервые он увидел донну Констанцию Карилло десять лет назад, в день ее свадьбы с Норманом Пэтчем. Потом он еще несколько раз видел прекрасную Констанцию, а летом 1843 года она безвременно скончалась.
– Да, я помню ее, – тихо ответил Вернет.
– Наше
– Ну, конечно, дружище. Скоро ты вернешься на свое ранчо и отдохнешь в собственной кровати.
– Нет. Не вернусь.
– Чепуха, как только ты...
– Этого не будет, – оборвал его генерал. – И мы оба это знаем.
Улыбка медленно сползла с лица Бернета.
– Прости.
– Ничего. – Пэтч тяжело вздохнул. Собрав оставшиеся силы, генерал попытался приподняться на локтях. – Ты должен мне помочь. Это очень важно.
– Скажи что, и я сделаю.
– Маленькая Тереза, сестра Констанции и моя племянница... Она единственная моя наследница. Но сейчас ей всего десять, и она слишком мала, чтобы наследовать ранчо.
Юрист по профессии, Рейли Вернет знал законы Калифорнии.
– Да, это так. Она сможет вступить в права наследования, только когда ей исполнится восемнадцать. В том случае, если она выйдет замуж, от ее имени распоряжаться имуществом будет муж. А сейчас нужен человек, имеющий доверенность на владение землей.
– Я хочу, чтобы этим человеком был ты, Рейли. Управляй землей по доверенности, пока Терезе не исполнится восемнадцать или пока она не выйдет замуж – думаю, что случится раньше. Проследи, чтобы интересы девочки не пострадали... После смерти Констанции Терезу отдали в монастырь «Святое сердце» в Аризоне.
Iгили объяснил, как нужно написать доверенность, чтобы Тереза Карилло, десятилетняя племянница умирающего генерала, не потеряла огромное ранчо в испанской Калифорнии. Всего два дня назад полковник Вернет рисковал жизнью в отчаянной попытке спасти друга, а теперь он должен исполнить его последнюю юлю.
– Тебе нужно отдохнуть, Норман, – полковник Бернет поднялся на ноги. – Будь спокоен, я прослежу, чтобы о Терезе Карилло позаботились.
– Я верю тебе, друг мой, и могу теперь спокойно умереть. Спасибо за все.
Полковник Вернет здоровой рукой в последний раз отдал честь своему командиру и, с трудом сдерживая слезы, и вышел из палатки.
Стояла по-летнему душная ночь. На душе у умирающего генерала стало легко и спокойно. Перед его глазами поплыли прекрасные картины...
...Маленькая сестра Констанции однажды станет наследницей огромного ранчо, жизнь ее будет безоблачна и светла. Из множества поклонников она выберет того таинственного, который станет ее мужем, и в комнатах огромного дома зазвучит детский смех.
Вдруг генерала вновь охватило беспокойство. Вдруг Рейли Бернетом что-нибудь случится? Его могут убить в последний день войны, тогда Терезу некому будет защитить и она никогда не узнает о доверенности и не получит землю.
Норман Пэтч с трудом оторвал голову от мокрой, потной подушки: перед ним, в нескольких ярдах от его кровати, стоял, скрестив руки на груди, капитан охраны.
– Капитан Ривьера, я знаю, что вы из Аризоны.
– Да, сэр. Из форта Мак-Дауэлл.
– Вы знаете Таксон?