Потому что ты моя
Шрифт:
Она вырвалась из его рук так поспешно, что он, растерявшись, не успел схватить ее. Сидя на корточках к нему спиной, она поспешно застегивала блузку.
Наступило долгое молчание.
– Боже мой! – Берт откинулся на спину, зажав руками пульсирующие виски. Мышцы живота так напряглись, что выцветшие джинсы стали свободны ему и обнажили пупок.
Эта женщина пробудила в нем дикие, неведомые ему самому чувства, в отчаянии он готов был схватить Сабеллу, сорвать с нее одежды и взять ее, хочет она
Сабелла, словно прочитав его мысли, вдруг, не оборачиваясь, сказала:
– Ну давай, если посмеешь. – Ее большие темные глаза глядели испуганно, как у ребенка. – Ты больше меня и сильнее. Я не смогу бороться с тобой.
Берт стиснул зубы. В серых глазах появилось холодное, жесткое выражение. Конвульсивно он сжимал и разжимал кулаки.
– Я не насилую женщин, мисс Риос. Даже таких золотоволосых ведьм, которым нравится искушать и мучить мужчин.
– Ты думаешь, я этого хочу?
Сабелла села ближе к Берту и положила руку ему на живот. Берт невольно вздрогнул.
– Нет, я так не думаю. – На его подбородке нервно задергалась мышца. – Я знаю это наверняка.
Сабелла изобразила оскорбленную невинность. Ее пальцы перебирали густые, черные волосы на его животе.
– Тогда почему же я так бессердечна и жестока?
Берт прикрыл глаза от прямых лучей заходящего солнца и чтобы не видеть соблазнительницу, так безжалостно играющую с ним.
– Это ты должна сказать мне, дорогая, – резко произнес он. – Может, потому, что ты женщина? Когда-то во времена Римской империи один мудрый человек по имени Ювенал написал, я цитирую:
«Жестокость в природе женщин. Они мучают своих мужей, колотят слуг, получают удовольствие, забивая до смерти рабов». Конец цитаты.
Сабелла некоторое время молчала, гадая, неужели он что-то заподозрил, неужели узнал, что у нее в действительности на уме. Затем она почувствовала, как живот Берта под ее рукой расслабляется, и увидела, что уголки губ изогнулись вверх в знакомой непринужденной улыбке.
В мгновение ока Сабелла вскочила на колени, перекинула ногу через его поверженное тело и села верхом.
– Поскольку у меня нет мужа, слуг и рабов, мне остается мучить только тебя, – сказала она, улыбнувшись.
Берт засмеялся.
– Это, по крайней мере, честно. Наклонившись, Сабелла поцеловала Берта, но он остановил ее:
– Для одного дня пыток уже достаточно.
– Тогда поговори со мной. Расскажи мне о себе, о твоей семье, вашем ранчо, землях.
– Милая, я не в состоянии думать, пока ты сидишь на мне верхом. Если ты хочешь услышать от меня что-нибудь, кроме стонов, тебе придется слезть с меня.
Сабелла проворно соскочила с него и села рядом. Берт сел и, положив руки на колени, сказал:
– Женщин полагается пропускать вперед. Ты приехала в Капистрано,
Это все, что я о тебе знаю. Расскажи мне о своей семье, как ты жила в Аризоне, на какой стороне постели ты спишь, какие любишь яйца на завтрак: вкрутую или всмятку, – откуда у тебя эти золотые волосы и карие глаза. – Он остановился и положил подбородок на руку. – И скольких любовников ты свела с ума. Расскажи мне обо всем.
Сабелла рассмеялась и, прежде чем начать рассказ, сорвала травинку, потерла между большим и указательным пальцем и дунула.
– Я родилась и выросла в Аризоне, – начала она. – Мои родители умерли.
– Мне очень жаль. Это действительно тяжело.
– Мой отец, – продолжала она, словно Берт ничего не сказал, – испанец, по имени Тито Риос, работал на маленьком скотоводческом ранчо/ которым владели Виктор и Кармелита Ривьера. Кармелита – моя подруга и компаньонка – сейчас здесь со мной, в Капистрано.
– Понятно. – Берт разглядывал красивое лицо Сабеллы.
– Моя мать, Тереза, осиротела, когда ей было десять лет, и ее отправили в женский монастырь. Когда ей исполнилось восемнадцать, она поселилась на ранчо у Ривьеров. Там она встретила моего отца, они полюбили друг друга, поженились, и меньше чем через год родилась я. Светлые волосы достались мне от отца: он был светловолосый и голубоглазый, а карие глаза и смуглая кожа – от матери. А сплю я на середине постели и не ем яиц. – Она улыбнулась и пощекотала травинкой его обнаженную руку. – И уже давно сбилась со счета, скольких любовников свела с ума. Берт ухмыльнулся.
– У тебя куча младших братьев и сестер?
– Нет, я единственный ребенок.
– А, так вот почему ты так избалованна.
– Я? – Сабелла сделала обиженное лицо. – А как насчет тебя? Мне и не придется спрашивать, есть ли у тебя братья или сестры.
– Почему?
– Потому что и так ясно. Ты нахальный, требовательный и упрямый. Скажи мне, ты всегда получал все, что хотел?
Берт добродушно засмеялся.
– Всегда, до тех пор, пока не появилась ты. – Он положил руку ей на колено. – Расскажи мне о...
– Да мне, собственно, нечего рассказывать. У меня есть только Кармелита. Она вдова. Это и есть моя семья. Я уже говорила, мы приехали сюда, чтобы выяснить возможность получения наследства и...
– Чем я могу помочь тебе? Отец – адвокат. Конечно, он уже много лет не практикует, но...
– Нет, спасибо. Теперь расскажи о себе. Ты всегда жил в Южной Калифорнии?
– Я родился прямо здесь, на Линдо Виста, – кивнул Берт, а его указательный палец медленно заскользил вверх по шву ее брюк. Сабелла сжала его руку. – И провел здесь всю жизнь за исключением четырех лет, пока учился в университете.