Потому что ты - единственный
Шрифт:
А поклонники по большей части были именно безуспешны: флегматичная шведка не видела мужчин в тех, кто был ниже ее, и время от времени жаловалась Гарри на мелкость и неприглядность английского сильного пола, грозясь уехать на родину, где у нее не было проблем с ухажерами. Останавливала ее только необходимость найти себе достойную замену, что (ввиду ее нежных чувств к боссу) было затруднительно.
«Вот найду кого-то, чтобы могла позаботиться о тебе так же, как я... Тогда и подумаю, - говорила она, вздыхая, и тут же спрашивала: - Ты не хочешь покушать, нет? Я принесла потрясающую рыбу по
Гарри фыркнул и вновь обратился к ждущему продолжения профессору:
– Нет, я не смогу это рассказать. Здесь нужен Думосбор. У тебя же был один, насколько я помню?
– лукаво прищурившись, улыбнулся он.
– Давай аппарируем к тебе, и я покажу, да и сам с удовольствием полюбуюсь еще разок. Воистину - момент, достойный запечатления для потомков!
Глава 18
Бровь Северуса изумленно приподнялась вверх:
– Для чьих?!
– Что-то мне подсказывает, - театрально вздрогнув и осмотревшись по сторонам, Гарри наклонился к нему и прошептал: - ...что потомки у них все-таки будут. Я, конечно, не Трелони, но почему-то уверен в этом. Люциус слишком предсказуем в своем стремлении добиться чего-то недостижимого, а она - слишком холодна, чтобы не вызывать у него стойкого охотничьего рефлекса.
– С удовольствием понаблюдаю за этим действом.
– Профессор встал и протянул руку младшему мужчине: - Ну что, пойдем ко мне?
– Легко, - тот непринужденно принял помощь, хотя прекрасно встал бы и сам, без посторонних рук.
Они аппарировали к воротам Хогвартса, которые открылись по одному мановению руки Снейпа, и направились к замку. Ладонь Поттера профессор благополучно «забыл» в своей и отдал владельцу далеко не сразу, а тот и не подумал возражать...
– Не боишься, что тебя узнают?
– поинтересовался Северус, не глядя идущий по изученной с детства дорожке. В ответ раздалось беззаботное хмыканье:
– Бояться? Вот еще! Ну, узнают, подумаешь, велика беда... Ведь обычно происходит именно то, чего опасаешься, и наверняка - то, чего боишься. А если мне все равно - узнают меня или нет, то можно смело выходить на главную улицу и кричать: «Я - Гарри Поттер!», никто внимания не обратит (если, конечно, амбуланс не вызовут). Закон вселенской подлости никто не отменил.
– Оригинальная философия, - улыбнулся Северус.
– Да, законы Мерфи, ты слышал, конечно?..
Так, перебрасываясь ничего не значащими фразами, они шли по ухоженной замковой территории, и Северус не мог не заметить, что реплики его собеседника становятся все реже и отрывистей, из глаз уходит радостный блеск, а молодое лицо постепенно теряет краски и словно истончается. Протянув руку, он придержал молодого человека за локоть, а когда тот вопросительно взглянул на него, ласково произнес:
– Ты можешь не ходить туда, если это слишком тяжело. Я принесу Думосбор к тебе домой.
– Нет... Нет, - невнятно пробормотал Возвращающийся Герой, не в силах оторвать взволнованного взгляда от древних каменных стен: - Просто... Я только сейчас понял - как соскучился. Здесь было много хорошего... Много и плохого, и когда ты далеко отсюда, то плохое вспоминается легче. Но когда ты здесь... Я совсем забыл это чувство - принадлежности этим стенам, общности
– Конец недели, Гарри, - пояснил он и уже в открытую рассмеялся над очевидным непониманием: - Все в Хогсмиде.
– Парень сконфуженно улыбнулся:
– Забыл, представляешь? Слишком долго...
– и, не закончив фразы, снова впился жадным взглядом в окружающую их красоту, чувствуя, как на него снисходит спокойствие и умиротворение - словно вся усталость и волнения последнего времени растворяются в свежем шотландском воздухе, рассеиваются в пыль... Северус не мешал ему, прекрасно понимая состояние своего спутника. Лишь подойдя к входу, он слегка похлопал Гарри по спине (не преминув мимолетным движением погладить ее, убирая руку), и пропел своим бархатным баритоном: «Дом, дом, милый дом!», возвращая спутника к действительности, помогая ему сконцентрироваться на происходящем вокруг.
По старым истертым ступеням они поднялись в холл и направились ко входу в подземелья. В замке было тихо, где-то вдалеке звучащий смех лишь подчеркивал звенящую пустоту огромного помещения, когда негромкий возглас откуда-то сверху разрезал тишину не хуже сигнала к атаке, заставив их резко оглянуться...
Высокие створки Главного входа распахнулись, впустив толпу студентов, рэйвенкловцев и гриффиндорцев: радостно гомонящих, обсуждающих свои дела - глобально важные, вне сомнений. Впрочем, тема обсуждения была очень быстро забыта при виде несколько необычного происшествия: к преподавателю Зельеделия пришел какой-то гость, а директрисе МакГонагалл, похоже, нехорошо - вон, как вцепилась в перила, того гляди, упадет! Но нет - пришла в себя, спустилась по ступеням, держась за перила, подошла к мужчине и, не отводя глаз от его лица, попросила:
– Северус, представь меня, пожалуйста, своему молодому другу.
– А дождавшись нужных фраз, крепко обняла гостя со словами: - Добро пожаловать, мистер Миллиан, я хорошо знала ваших родителей...
– Дальше подросткам стало неинтересно (чему немало способствовал пристальный взгляд профессора Снейпа, не упустившего их любопытства): в карманах лежали покупки из магазина братьев Уизли и «Сладкого королевства», приближалось время обеда, и мгновенно забыв никому не нужного мужика, студенты бодро поскакали вверх по лестнице. Их сменила ввалившаяся в двери группа хаффлпаффцев, преследуемая ядовитыми комментариями парочки из Слизерина, сразу замолчавшей при виде декана и директрисы.
Поняв, что какой-либо покой они обретут только в его комнатах, Северус попросил Минерву прислать домовика с обедом на двоих к нему вниз и настойчиво потянул своего спутника к лестнице. Тот наконец оторвал зачарованный взгляд от растроганной МакГонагалл, утирающей слезы извлеченным из-за отворота рукава кружевным платочком, растерянно усмехнулся на ее просьбу «как-нибудь зайти к ней» и, разведя руками, поспешил следом за профессором Зелий. Гулкое эхо лестничного пролета донесло до присутствующих злорадный голос Снейпа: