Потому что ты - единственный

Galit

«Арабелла нисколько не изменилась. Видимо, кровь волшебников, пусть и недействующая, не дает ей чрезмерно стариться», - думал профессор спустя несколько минут. В ее доме не так отчаянно воняло кошками, как ему помнилось по предыдущему общению с одним из старейших членов Ордена Феникса, а крепкий чай с ореховым тортом был и вовсе превосходен. Северус вежливо отвечал на вопросы, горохом сыпавшиеся из соскучившейся по общению с магами миссис Фигг, пока та не угомонилась. Внезапно встав, она достала из буфета еще одну чашку с блюдцем и, заметив взгляд Снейпа, пояснила:

– Заметила в окне Петунию Дурсль. Иногда она заходит ко мне поболтать - муж погиб, сын с семьей живет отдельно, Гарри мы не видели еще с тех

пор, - вот ей и скучно одной... Очень хорошо, что она решила зайти именно сегодня, - и пошла встречать гостью. Собственно, Северус уже получил ответ на интересующий его вопрос, выполнил долг вежливости и мог бы с чистой совестью покинуть помещение, увешанное многочисленными фотографиями кошек, когда-либо проживавших у Арабеллы. Но старая шпионская привычка - до конца не отступать от однажды выдуманной легенды - оставила его с невозмутимым видом сидеть в продавленном кресле с вязаной салфеткой на подголовнике, допивая чай. «Назвался гиппогрифом - лети теперь!», - всегда говорил он своим слизеринцам, уличенным во вранье, не грех было и ему самому воспользоваться старинной поговоркой: поинтересовался «своей» свидетельницей - будь добр беседовать с ней.

Вошедшая женщина вскрикнула и, прижав руку к сердцу, обессиленно прислонилась к косяку двери. Эта ее способность моментально узнавать людей, с которыми ее когда-либо сталкивала судьба, была довольно раздражающей, но сыграла заметную роль во время судебного процесса «Министерство магии против Северуса Снейпа». Чтобы доказать присутствие и помощь Северуса в доме Дурслей тридцать первого августа 1997-ого года, Петунии пришлось пройти через целый ряд опознаний: от шести до десяти высоких худых магов, надевших балахоны и маски Пожирателей Смерти, вместе и вразнобой прохаживались перед ней, говоря по нескольку фраз. Встречались среди них и господа с внушающими почтение носами, но никакие ухищрения аврорских чинов - сбить миссис Дурсль с толку и сорвать усилия адвоката Снейпа, во многом рассчитывающего на ее свидетельство, - не приносили желаемого эффекта: тренированный рефлекс записной сплетницы ни разу не подвел Петунию. Тощая блондинка с шеей в два раза длиннее положенного раз за разом указывала на Северуса, чем безумно раздражала блюстителей порядка...

– Опять вы?! Что-то случилось... с Гарри?
– «Ну, вот и еще одно подтверждение. Я, конечно, и не рассчитывал найти Поттера под юбкой тетушки, потому и явился сюда с самого начала - отсечь самую маловероятную ниточку...»

– Ничего такого, о чем мне стало бы известно, - и далее разговор пошел на общие темы...

Потом, вернувшись в Хогвартс, он вычеркнул первую строчку своего списка: ближайшие родственники пребывали не в курсе дел. На очереди были родственники дальние, а точнее - несбывшиеся. Северус как раз придумывал правдоподобный повод попасть в Министерство, чтобы там «случайно» повстречать Артура Уизли, когда ни о чем не подозревающая МакГонагалл избавила его от этой нагрузки. Они сидели за кофе в учительской, и директриса делилась с ним сплетнями и новостями.

– Представь, Северус, близнецы Уизли все-таки приобрели магазин «Зонко», теперь в Хогсмиде будет филиал их заведения.
– К слову сказать, для Снейпа-то этот факт секретом и не являлся - он по-прежнему консультировал братьев Уизли в случаях проблем с зельями, регулярно общался с обоими и был прекрасно осведомлен об их планах захвата «Зонко». Профессору в голову бы не пришло обратиться к ним по интересующему его вопросу, но знакомая фамилия удачно вклинилась в раздумья, не хуже звука гонга приковав рассеянное до того внимание к речи Минервы.
– Недавно я виделась с Артуром, но он ничего мне об этом не говорил... А впрочем, его можно понять: приближается годовщина смерти их дочери, и естественно, что они с Молли слегка не в себе... Наверное, снова будут пытаться найти Гарри... А знаешь, Северус, как мне ни горько в этом признаваться, но с каждым годом, с каждой неудачной попыткой я все меньше и меньше верю в то, что нам когда-нибудь удастся

к нему пробиться: мальчик полностью закрылся от тех, кто его знал. Не хочу даже думать о том, что он погиб, но уж слишком долго никто о нем не слышал...

Так отпала необходимость общения со старшими Уизли, пришла пора подумать о младших; тем более, что они были самыми вероятными источниками информации о бывшем Золотом Мальчике (Северус был уверен: если Поттер вдруг решит объявиться, то первые, к кому он обратится, будут именно оставшиеся члены Гриффиндорского трио), но этот этап его плана был также и одним из самых трудных. По слухам, мистер и миссис Рональд Уизли в данный момент переживали тягостный процесс прекращения своего брака и с большим трудом шли на контакт с кем бы то ни было.

...Когда-то миссис Гермиона Грэйнджер Уизли совершила классическую ошибку, типичную для умных женщин: выходя замуж, решила, что сможет - с ее-то интеллектом и силой воли - изменить характер супруга, так сказать, «под себя». При этом она не учла весьма важного фактора: многие поколения женщин до нее споткнулись о ту же кочку, потому что мужчинам всегда было (есть и будет) свойственно меняться по одной-единственной причине, а именно - если они сами того захотят. В случае же Уизли-Грэйнджер попытки перевоспитания начались задолго до их женитьбы - с момента знакомства на первом курсе, которое с детства привило Рональду своего рода иммунитет к ее педагогическим экзерсисам.

Северус постоянно удивлялся: зачем такой умной девушке в свое время понадобился откровенно недалекий Уизли? Ведь рядом был Поттер - разумный, привлекательный, известный, состоятельный, с более мягким характером, - был Виктор Крам и достаточное количество других поклонников. Что же заставило ее выбрать, мягко говоря, не самый лучший вариант, ведь ее благоверного ничего в жизни не интересовало, кроме квиддичной команды, за которую он играл, выпивки и пышных форм красоток из «Плэймага» (которыми природа обделила бывшую мисс Грэйнджер - пышной у нее была только шевелюра...), в этом конкретном порядке?.. В силу своей привычки - всегда думать о людях плохо, пока они не дадут ему повод убедиться в обратном - Северус предположил ту же самую причину, что когда-то толкнула ее пойти не в Рэйвенкло, как советовала Волшебная Шляпа, а в Гриффиндор.

Стремление к легким путям. Именно оно, по мнению многоопытного профессора, и побудило в свое время девушку выбрать не тот факультет, где она была бы одной из равных (а то и похуже многих), а тот, где гарантированно была умнее сверстников и даже старшекурсников. Сам Снейп не одобрял философии «лучше быть первым в деревне» и не терпел последователей этого принципа: в Слизерине всегда уважали стремление выделиться, тягу к силе, власти, богатству и прочим составляющим успеха, но успехом считалась победа над равным или даже более сильным противником, а слабых просто отбрасывали с дороги. (Потому и откровенно слабых на подчиненном Северусу факультете не было.)

А бывшая гриффиндорская «заучка» предпочла самый легкий вариант вхождения в магическое общество - несмотря на то, что над семьей Уизли многие посмеивались из-за чрезмерной любви к размножению и увлеченности магловской культурой, они были, тем не менее, из чистокровных волшебников - их невестку автоматически приняли в обществе. Но (и это наверняка стало для нее серьезным разочарованием) - в обществе таких же, как сами Уизли, а высший свет, аристократия от магии, где и были сконцентрированы наибольшие силы, знания, влияние, остался ей недоступен. Сюда пускали маглорожденных, но очень редко и исключительно за личные заслуги, никакой брак в этом не был подмогой... Убедившись в безрезультатности своего поступка, она попыталась продвинуть куда-нибудь своего тупого муженька, но добилась лишь того, что тот стал уходить из дома к друзьям, родным, в пабы и клубы - куда угодно, лишь бы не слышать ее нуденья...