Потолок одного героя
Шрифт:
Там… сидел тролл. Я отвернулся. Выкрутился(!), чтобы уж точно ничего и ни при каких условиях «не видеть». Ещё один взгляд мельком: «Ястреб!»
В дальнем углу. Там, у стены, громоздился огромный дух.
«Бум!» — внезапно ударила о стойку кружка. Я моргнул. С непониманьем посмотрел на расплескавшуюся липкую пену. Ухватился за такую же ручку и отпил.
— Господин, мне просто навынос. — Брага пошла не в то горло. — Ничего особенного, только, я прошу Вас, побыстрее.
Мужчина глянул с раздраженьем —
Он отвернулся, а я отхлебнул ещё раз… На удивленье напиток был неплох. Встречалось и намного хуже. «А ничего не произошло… — была первая успокоительная мысль. — Ничего. Дух! Подумаешь!.. Сколько столетий уже мирно сосуществуем».
Всего в нескольких милях, на берегу имела место целая артель. Троллы разгружали корабли, когда те привозили камень или большие мешки. Они лишь это и делали, так как ни у кого другого не было достаточно сил. Духи брали золотом, которое тут же спускали по трактирам и харчевням.
Мысль о потере швена не давала мне покоя.
Вспомнив о монетах, я поспешил затянуть тесёмки вещевого мешка. И сразу обхватил! Моя «походная сумка» была набита ястреб знает чем, но сейчас это было неважно. Взгляд прошёлся по череде пустых крюков.
Я взял кружку. Отхлебнул и трубно вы-ыдохнул. Это помогло.
Хозяин пинками выдворил служку из-под стойки:
— Иди-иди!.. Я за спасибо фарсы платить не стану!
«… Пла-тить…» — повторил я про себя негромко. Взгляд снова вернулся к троллу, но на сей раз дух не показался таким уж страшным. «Пока я не делаю резких движений, всё будет нормально».
Мне было Жалко швен! Как ни посмотри, но еда всего для одного человека никак не могла мне стоить целый золотой. Это… это и в уме не укладывалось.
Решение пришло внезапно. Причём настолько простое, что я даже не сразу себе поверил. Всё так же медленно обернулся. И нашёл среди прочих, спину нужного человека.
Я проглотил остаток браги.
— Господи…
— Сдачи нет! — скоро ответил трактирщик.
Я замер… но дух никак не отреагировал.
— Спасибо. — Ноги немного подвели. — Можно ли мне ещё одну кружку?
Стараясь не смотреть в «тот» угол, я пробежался взглядом по хмурым скисшим лицам. Всё верно. У самого выхода, спиною к стене, сидел искомый… мужчина. Одежда его отливала сизым. Цвет, утверждающий знатность… но не говорящий ни о рыцарстве, ни о баронстве, ни о герцогстве. Я сам чаще всего ходил в этом цвете. Впрочем, неважно.
Каждый день в столицу пребывали сотни дворян, и каждый, заранее не зная обстановки, старался принарядиться. Он пребывал из дальних мест и ещё не знал, что местный курс несколько отличен.
Указав трактирщику, что я буду ждать за столом, я двинулся к сидящим. В
Я снова посмотрел на усы.
«Военный, должно быть».
Мужчина различимо вздрогнул. Подавившись, он посмотрел на моё лицо, на простую куртку, на поклажу. И вновь вгляделся мне в лицо.
— Добрый вечер. Вы военный?
— Та… вы укатали. Я лейтенант…
Акцент стал последним подтвержденьем. Этот человек только прибыл на озеро. Он ещё не разобрался, а, судя по качеству ткани, потеря кондора-другого не станет для «лейтенанта» чем-то серьёзным. «В крайнем случае он может продать свою шпагу. Не просто чаша, а настоящий дугообразный эфес!» (Золотая загнутая к клинку задняя ветвь крестовины отчётливо говорила о порядочной стоимости).
Я сел.
— Вы, вероятно, недавно прибыли в столицу.
— Та. Вы правы.
Лейтенант уже третий раз за этот короткий разговор посмотрел мне за спину. Я знал, что увижу, но всё-таки глянул…Спина тролла. Очень широкая по лопаткам и в морщинистой коже. В щетине, которая стояла дыбом.
Я отвернулся. И отхлебнул из кружки.
— Господин, ни к чему терять впустую время. Так сложились обстоятельства, что я вынужден просить вас. Моё имя Янус. Более чем за двенадцать лет службы на сэра Аира мне удалось скопить четыре швена, а сегодня у моего хозяина были похищены именно они. — И существенно понизив голос: — Я попрошу Вас обменять золото… скажем, на оболы[1]. Или хотя бы на кондоры.
Выдох закончился. Я сделал несколько больших глотков.
— Вы… вы тран?! — влезло лицо.
Я подавился. Пена вышла носом, так что пришлось прикрыться рукою.
Это был… ремесленник. И он был совершенно, абсолютно пьян. Осовелые глаза уже почти не видели, но он всё равно упорно лез вперёд, моргая и кривляясь.
— Вы ошиблись! — Распрямившись, я произнёс эту фразу сколь возможно чётко.
Чуть кашлянул.
— Э-э-э, н… н-ет, — махнул рукою странный человек. — Тр… ТРАН!.. ВСЕ ГЛЯДИТЕ!.. К-как на… Как на плакате!.. Я… Глядите: у меня тоже ес-ть деньги!..
Удар!
Столкнувшись со столом, ладонь моя пренеприятно вспыхнула.
— Уважаемый! — очень твёрдо… — Нет! Отпустите… Сл!.. СЛУШАЙТЕ МЕНЯ!.. Я не собираюсь брать Ваши деньги! Я разменять хочу, а не подать!
— Геро-ой, — осклабился беззубо человек.
Подняв в знак мира две очень грязные ладони, он попятился обратно. За что-то зацепился, поскользнулся и сел, наконец, на место.
Увы, лицо «лейтенанта» уже переменилось. Злую шутку сыграла со мною эта заминка: мужчина успел подумать. Он что-то решил.