Потолок одного героя
Шрифт:
Медленный выдох.
Я посмотрел на тролла, на его большой живот. На меч.
Заметил маслянистые разводы на металле.
«Ворота должны быть открыты ещё как минимум пять часов».
Остриё упёрлось в камень. Эль посмотрела на меня… В глубоких синих глазах её горела решимость.
— Я выступлю за Вас!
[1] Серьги — традиционный символ скреплённого союза в церкви ламена.
[2]
Глава 4
Передай другому
XVI
Гор. Залив.
Тринадцатый день шестого месяца двадцать третьего года.
Чёрная вода плескала через край. Зачерпнув, великан обтёр заскорузлой ладонью грязную шею, лицо. Он остановился. Вода текла по торчащим жилам на предплечьях.
Воздух вышел из грудины паром.
Кто-то дёргал его за фартук.
Кто-то… всё никак не желал отстать.
— А-ААа?..
Белобрысый парень с очень «гладкой» модной стрижкой сделал шаг назад:
— Там, через час ещё должны пригнать. Нужно остаться.
—?
— Так хозяин сказал!
Кадка покачнулась. И вода потекла. Понесла с собою маслянистые разводы.
* * *
Итак… Эль обошлась мне в пять золотых монет. Так, во всяком случае значилось в контракте, который не я (подчёркиваю, не я) составлял.
Мы подписали и заверили бумаги, а сразу после «пошли по лавкам». В целом я остался доволен этим днём. Вместе с красивой девушкой, я посетил целый ряд весьма интересных мест.
«Эль нравятся скульптуры. Надо будет запомнить».
Где-то спустя час после встречи с троллом, мы уже были в кузнице. Мужчина с очень торчащей, жёсткой бородой сразу приметил широкую крестовину. Сам подошёл — и долго, с видом знающего дело, изучал меч наёмницы. Всё удивлялся, как так можно было сковать. Он с очень большой охотой взялся за починку кромки. Девушка пошла вслед за ним, а я… остался.
Не зная, куда бы направиться, продолжил топтаться на проходе.
Перед дверьми.
Немного подумав, посмотрев, как пара мальчишек перекладывает подковы из боченка в ящик, я окликнул тощего типа. Оценив черноту лица и большие красные глаза, спросил, может ли он что-нибудь сделать «вот с этим ронделем»?
«Вот этим-то?» — был раздражённый ответ.
Увидев кинжал, мастер почти что обиделся. Заметив пару приличных пуговиц, он тем не менее довольно долго, очень придирчиво вертел предмет в руках. Наконец, поморщившись, оставил. Чёрным ногтем чиркнул простое на вид клеймо: «Сейчас».
Ухватившись за ручку большой деревянной кружки, он полил рыжеющий камень. Нажал ногою на педаль. Приложил… И туча ярко-жёлтых
Пламя не сбивалось.
Оно не тухло!
Необычайно белый огонь расходился, что с ним не делай. Я отошёл. Дико посмотрев по сторонам, сглотнул. И, сам не знаю зачем, сиганул на голую потную спину.
Я повалил мужчину.
Ударившись макушкой о точильный камень, тот «занырнул» в грязную воду. Солома вокруг дымилась.
«Заливайте! Живо заливайте, я вам говорю!»
Эль наблюдала.
По чистой удаче пропустив начало, она смотрела, как я руковожу подмастерьем.
Мы проблуждали до вечера, а после была ночь, в обнимку с подушкой. Я очень много думал. А ещё чихал и чесался.
Зачем-то на рассвете выглянул в окно, с минуту наблюдал, как желтоватые лучи играют на сырой листве и лишь после, наконец, лёг и заснул.
Сегодня я посетил ещё три лавки. Добрался, наконец, до внутреннего замка и обнаружил в его стенах ещё ряд лавок для туристов. Зачем-то забрался на стену крепости. Наверно просто потому, что сюда за мною сложно было последовать незамеченным. Всё и все на виду.
Взгляд блуждал по лабиринту крыш Залива. Пытаясь отыскать хотя бы одну прямую улицу, я раз за разом натыкался на сплошные закоулки, тупики и повороты. Я посчитал чёрные кольца каналов: их оказалось три.
После первой водной преграды крыши домов становились уже и дряхлее… а после второй внезапно меняли цвет с зеленовато-жёлтого на грязно-бурый. Смотрели треснувшей глиной и соломой. По самому краю, за последним кольцом тянулся неровный и какой-то рваный узор из деревянных зданий.
Взгляд мой упёрся в кроны сосен и едва различимую линию городской стены.
«Вчера, — вопреки моему желанью продолжила свой привычный ход мысль, — был не такой плохой в сущности день».
После кузницы… Спустя пару часов — уставшие, но довольные — мы забрели в небольшое кафе [1]. Скрипка негромко пела. Фагот басил, и вместе они изображали простую, но очень милую мелодию.
Тусклый отсвет фонаря. Лёгкие ароматы хлеба, мяса доносились из кухни… Эль заказала «телячье сердце с кровью». Очень ироничный выбор, как мне показалось. Не особо лукавя, я сразу же начал цитировать «Единый кодекс рыцарства». Единственную книгу, текст которой я по большей части знал наизусть.
Кончики пальцев, ненароком, коснулись её руки.
Я посмотрел на ухоженную, блестящую, почти красивую кромку её большого меча.
… Я сглотнул. Подавшись чуть вперёд, своей ладонью накрыл её кисть.
Улыбнулся…
Какой-то тип смотрел на нас из-за витрины!
Плечо моё чуть дёрнулось.
На Эль было смотреть куда приятней, чем на этого негодяя. «Ты знала, что четвёртая статья начинается со слов: „Благородство во Служенье“?.. Именно так… Признаюсь, даже я не сразу понял, что именно они имели в виду».