Потерять и найти
Шрифт:
Душой настроенная на него, Карла всем своим естеством понимала его чувства. Несколько секунд, растянувшихся в вечность, они смотрели друг другу в глаза. Расстояния между ними – в несколько футов – сейчас просто не существовало. Они были одним целым в их собственном времени и пространстве.
Когда Джарид вдруг резко повернул ручку и распахнул дверь, бесконечность времени столь же резко сжалась в мгновение.
Карла моргнула, возвращаясь в реальный мир.
– В половине седьмого, – повторил он.
Не в силах оторвать
– Джарид, подожди! Я хочу у тебя кое-что спросить!
Повернув голову, Джарид посмотрел на нее через плечо и вопросительно выгнул бровь: – Что именно?
Карла мотнула головой в сторону галереи.
– Эта картина, – поспешно выдохнула она. Вчера вечером ты говорил что-то о своем деде. Что, этот портрет действительно...
– Портрет моего деда? – за нее закончил Джарид.
– Да.
Его улыбка была ослепительнее этого прекрасного утра. Он просто сказал:
–Да. Но...
– Все остальное сегодня вечером, милая. – И, дав такое обещание, Джарид ушел, оставив задумчиво нахмурившуюся Карлу перед закрытой дверью.
Из глубокой задумчивости Карлу вывел взволнованный голос Анны: – Вы смотрите на эту картину уже целый час. Мне начинает казаться, что она околдовала вас.
Отрывая отрешенный взгляд от портрета деда Джарида, Карла, повернувшись, рассеянно улыбнулась своей хмурой помощнице.
– Или вас околдовал художник? – спросила Анна без тени улыбки.
Карлу смутило старательно скрываемое неодобрение в голосе Анны. Ее улыбка медленно угасала по мере того, как она изучающе смотрела на помощницу. Карла отметила напряжение и не свойственную девушке жесткость, которую приобрел всегда такие нежные, милые черты ее лица. Так как странное отношение никак не вязалось с преклонением перед Джаридом, которое Анна не пыталась скрыть в день открытия галереи. Это казалось бессмысленным. Если только...
Прочитав явное осуждение во взгляде Анны, Карла вспомнила, что та была свидетельницей недавней пылкой сцены. Может, девушка ревновала?
В Карле шевельнулась жалость. Нежно улыбаясь, она спросила как можно мягче:
– Что беспокоит тебя, Анна?
– Он! – почти истерическим жестом Анна указала на портрет.
Грубое пренебрежение, прозвучавшее в ее тоне, задело Карлу. Жалости пришлось потесниться, уступив место раздражению.
Погасив улыбку, Карла нахмурилась. В ней сейчас боролись два чувства – вновь переживаемый стыд, который она испытала, оказавшись застигнутой в объятиях Джарида, а также гнев на Анну, позволившую себе проявить неуважение к нему. Однако понимая, что возникшее между ними напряжение следует немного разрядить, Карла глубоко вздохнула и попыталась успокоиться.
– А что именно тебя беспокоит? – довольно резко спросила она.
– Он может сделать вас несчастной, Карла! – воскликнула Анна и,
От этих слов Карла смутилась окончательно. Страстный, искренний голос Анны выражал подлинное участие, что исключало всякую возможность ревности. Карла тряхнула головой:
– Слишком хорошая для чего, Анна? Что может случиться со мной?
– Джарид Крэдоуг. – Это имя девушка произвела с неподдельным отвращением.
Карла остолбенела.
– Анна, я не понимаю, – сказала она, когда обрела дар речи. – Недавно ты буквально трепетала от одного взгляда на него. А теперь... – И она недоуменно пожала плечами. Анна крепче сжала ей руку.
– Я восхищалась художником, а не человеком, – объяснила она.
Карла нахмурилась.
– Но художник и человек – одно лицо, Анна! – воскликнула она.
– Нет! – запротестовала девушка. – Художник Джарид Крэдоуг освящен гением. А как человек —он испорченный и жестокий!
– О Анна, хватит! – раздраженно вздохнула Карла.
Хотя она сразу поняла, что Джарид был более чем в достаточной степени наделен высокомерием и самолюбием, но оценка Анны показалась ей совершенно несправедливой.
– Может, ты немного преувеличиваешь? —мягко спросила Карла.
Анна резко замотала головой:
– Если бы ничего не было, я бы не стала так говорить!
Поскольку Карла никак не отреагировала на это заявление, Анна удивленно воскликнула:
– Неужели вы не знаете, что о нем рассказывают?!
Карла вздернула подбородок:
– Я не слушаю сплетен, Анна! Их содержание – обычно досужий вымысел, а если и правда, то искаженная!
Анна улыбнулась и вздохнула.
– В общем-то я согласна с вами, – признала она, – но именно в этом случае, я думаю, вам следовало бы прислушаться.
– Почему? – спросила Карла, невольно смутившись.
– Потому что большая часть этих сплетен – чистая правда, – сказала Анна, а затем цинично улыбнулась. – Гений сам признался.
Карла ничего не хотела знать. Ей не хотелось услышать то, что Анна, очевидно, была готова рассказать ей. Ее губы еще покалывало от его горячих поцелуев, все ее чувства были полны им, и каждая клеточка тела еще жаждала тела Джарида.
«Провались все к черту!» – мысленно взбунтовалась Карла, сжимая пальцы в кулаки. Ей не хочется ничего знать!
Она уже была готова закрыть эту тему, просто отвернувшись от Анны, когда яркое воспоминание внезапно пронзило ее мозг. Карла вдруг отчетливо припомнила поведение Джарида и его оскорбительные слова в ее адрес еще каких-то три... нет, два с половиной дня назад.
«Способен ли Джарид на жестокость?» – спросила она себя. Ответ пришел немедленно. Да, поняла она, он мог быть жестоким, если этого хотел. И Карла покорно опустила плечи.