Потеряшка
Шрифт:
– Новый уровень существования диполя тело-сознание, – пришел ответ. – У вашего вида он, скорее всего, возможен.
– А у других? – спросил я. – Даже в этом куске вселенной полно разумных, неужели ни у кого нет?
– За промежуток времени шестьдесят три крейцера зарегистрированы семьдесят четыре разумных вида, – пришел ответ. – Наивысший зафиксированный уровень, если не вдаваться в точные характеристики, можно в привычных для тебя понятиях определить как "зеленый-желтый", допустимый уровень – зеленый. Твой уровень – синий-оранжевый, но есть потенциал повышения.
– Так, дай-ка угадаю, – рассуждал
– Верно, – пришел лаконичный ответ.
– Какой уровень у твоих хозяев? – спросил я.
– Фиолетовый-синий, – пришел ответ. – Был.
– Продвинутые ребята, – подумал я. – Где они, кстати? Ты-то кто такой и что, вообще, тут делаешь?
– После перехода на уровень "галар" связь утеряна, – пришел ответ. – В саркофаге остались две распадающиеся сущности, и одна пребывает в потоке самосовершенствования. Моя основная функция – обеспечение безопасности. Функция дубль – обеспечение перехода достигшему голубого уровня разуму на уровень "астар", достигшему синего уровня разуму на уровень "галар".
– А остальные что? – спросил я.
– Остальные несущественны, – пришла мысль.
– Так это в твои "паутины" попадают корабли на периферии системы? – сообразил я.
– Не внявшие предупреждению считаются нарушителями, – пришел ответ. – Мера воздействия – фиксация на орбите или уничтожение.
– Но мы никакого сигнала не слышали и не видели, – возмутился я. – Это же бардак какой-то!
– Сигнал есть, – пришел ответ. – Зона закрыта для несанкционированного посещения.
– Нет там сигнала! – начал закипать я. – Может, твоя аппаратура из строя вышла.
– Сигнал есть, зона закрыта для несанкционированного доступа, – пришел повторный ответ.
– Ну не тупи, ты же разумный, – сказал я примирительно, немного остыв. – Выпусти нас.
– Ты можешь покинуть зону, – пришел ответ.
– А мой экипаж? – уточнил я.
– Корабль блокирован, как нарушитель, – пришел ответ.
Еще минут двадцать я задавал всякие вопросы с надеждой найти выход из положения. Страж системы оставался непримирим. Тем не менее, спустя какое-то время я заметил, что его ответы стали более "живыми", скорее всего, существо немного расслабилось или ему надоело притворяться бездушным "железом". Шажок за шажком я одну за другой перекидывал ниточки взаимопонимания между нами. Совершенно выбила меня из колеи реакция стража на случайно рассказанный анекдот. Он молчал, а потом накатило что-то из музыки прибоя и озвучилась просьба рассказать еще. Следующие полчаса я травил разные, иногда совершенно неприличные анекдоты. Странным показалось то, что страж все их понимал и радовался. В какой-то момент я, совершенно не задумываясь, предложил:
– Страж, тебе, может, помощь нужна, ты говори, чем можем, тем и поможем.
– Да, – пришел ответ, спустя пару минут молчания. – Ты можешь стать полезен. Садись по сигналу маяка. Не бойся, я дезактивирую защитную автоматику.
Наверное, по иронии судьбы я сел на металлическое поле в каких-то трехстах метрах от разбившегося летательного аппарата. С помощью оптических увеличителей я хорошо рассмотрел
После посадки шлюпка вместе с куском "посадочного полотна" стала погружаться в "металл" поля, постепенно обтягиваясь вокруг колпаком по типу пузыря. Не могу сказать, где я оказался, и глубоко ли погрузилась шлюпка. Спустя довольно долгое время, пришло предложение:
– Тебе нужно выйти, требуется перевести восприятие и потоки информации на другой уровень. Снаружи безопасно, ничего не опасайся.
Я вышел, практически не колеблясь, чего уж бояться, если шлюпка где-то внутри "металла", как муравей в янтаре. Я отошел от шлюпки метров на десять и остановился. Начались метаморфозы. Вокруг меня стала смыкаться сфера, закрывая меня в пузырь. Минуты две ожидания – и мой "пузырь" стек вниз, как мыльная пена. Я стоял в чертовски знакомом холле "Ботаника". Тут все казалось до мелочей родным.
– Я решил, что тебе будет проще в обстановке, к которой тянется твое сознание, – возникло пояснение. – Ты можешь снять скафандр или открыть забрало, внутри находится приемлемый для тебя воздух.
– Слушай, давай ты уберешь это все, – предложил я. – Эта тема для меня больная. Оставь все, как оно есть в твоем мире, забудь на время мой.
Комната стала смываться желеобразной субстанцией по цвету похожей на молодой янтарь. Вскоре я плавал в ней. Сквозь забрало я видел в толще "янтаря" какие-то конструкции, а может, магистрали. Угадывалось что-то похожее на привычные для земного человека ночные дороги мегаполиса полные огоньков. Какие-то объекты, нарушая законы гидродинамики, шныряли в толще "янтаря" вперемежку со сгустками довольно тусклого света. Вообще, оказалось чертовски красиво. Я попробовал двигать руками и ногами, сопротивления совершенно не ощущалось.
– Вижу, адаптация практически закончена, – возникла фраза. – Открой забрало, ничего плохого не случится. Нужно более полное включение.
Задумавшись буквально на десяток секунд, я закрыл глаза и дал команду убрать головной отсек брони. Голова как будто погрузилась в теплую воду. Ощущения показались даже приятными: совершенно не ощущалось присутствия самой воды, ни волосы, ни лицо не стали мокрыми. Я открыл глаза. Передо мной развернулся огромный мир сгустков энергии и переплетенных сетовых потоков.
– Янтарная матрица, мать, мать, мать, – подумал я, припомнив фильм.
– Правильно будет "массив", – услышал я позади приятный голос. – Это – один из массивов моей информационной решетки. Физически же ты находишься в одном из рабочих массивов второго блока основной счислительной системы.
Обернувшись, я увидел симпатичную женщину лет пятидесяти в строгом коричневом костюме, стоящую на малюсенькой ступеньке. Дама мне приветливо улыбнулась и, манерно выставив вперед указательный палец левой руки, указала им в правую от меня сторону. Бросив туда взгляд, я увидел парящую в "янтаре" кабинку, оформленную по типу ресторанного будуарчика.