Потеряшка
Шрифт:
Через два часа Краппс вернулся, и мы открыли боевое совещание. Сначала бортинженер подвел итог установки ракет. Устройства оказались почти на треть меньше нашего стандарта, тем не менее, в пусковых шахтах они вполне нормально встали. Проблема обозначилась лишь в том, что ракеты не желали контактировать с системой корабля. Безотчетно я "потянулся" к ракетам. Последовал обмен кодовыми последовательностями между моим БМКП и ракетами, который я ощущал как несильный зуд где-то в районе задней части шеи. Спустя несколько секунд, все три ракеты выдали рапорты о состоянии. Вместе с ними меня захлестнула волна чужого желания настигнуть дичь, как будто рядом прыгали
– Минутку, – перебил я диспут. – У меня есть кое-какие предположения.
– Давай, – пискнула Шила. – Выкладывай.
– У меня складывается странное впечатление, что чем дальше в лес, тем мельче партизаны, – выдал я, пояснив. – Чем сильнее мы углубляемся в систему, тем меньших размеров корабли нам попадаются.
– Это о чем-то говорит? – уточнила Шила.
– Не знаю, – честно признался я. – Возможно, это не так, и мы встретим большой корабль ближе к центру системы. Но мне кажется, что мои подозрения верны. Эта шлюпка, скорее всего, являлась спасательным средством на каком-то большом корабле, судя по месту встречи, размерами он был меньше вольдовского крейсера, но больше разбитого эсминца. Анна, проанализируй, пожалуйста, места встреч, размеры кораблей, их направления движения и скорости. Можешь взять для анализа еще какие-нибудь удобные тебе величины. После обобщения выведи все это диаграммой для наглядности.
Практически сразу в углу развернулась голографическая сфера. Анна отобразила аномальную систему с ее двумя планетами. Картину дополнили траектории крейсера вольдов, шлюпки и разбитого эсминца. И картина эта получалась более чем странной. В соответствии с моим предположением, встреченные нами объекты должны были вращаться по немного вытянутой орбите вокруг звезды-карлика с поправкой на вмешательство обоих планет. Как определила Анна, орбиты планет находились катастрофически рядом, настолько близко, что им по всем правилам было бы просто не избежать столкновения, при построении в одну линию со звездой.
– Чушь какая-то, – сказал Краппс. – Я бы проверил расчеты траекторий движения планет.
– Я проверила, – спокойно ответила Анна. – Сейчас они математически диаметрально противоположны и находятся по разные стороны от звезды.
– А как было на картинке, которую нам присылал дядюшка Ссорташш? – спросила Шила.
– Абсолютно идентичное положение светила и планет с некоторым разворотом, – практически сразу ответила Анна.
– Это еще раз доказывает, что система искусственного происхождения, – подтвердила Шила общие догадки. – Так просто не может быть.
– Может, не может, – передразнил я. – Вы не увидели главного. На орбитах висят корабли, не все из которых выведены из строя. Отбросим шлюпку. Крейсер вольдов мне показался боеспособным. Разбитый эсминец тоже имеет рабочий двигатель реала. Почему же они тут? Я точно знаю, что вольд, как и эсминец, висят тут не одну тысячу лет!
– Ты уверен? – удивилась Шила.
– Да! – ответил я. – И еще я уверен, что вольду тут не сильно комфортно. Имейся у него возможность,
– Но мы же можем двигаться, – возразил Краппс.
– Мы двигаемся пока только внутрь, – заострил я внимание. – Кроме того, наш корабль меньше, скорее всего, это и дает нам пока возможность двигаться. Анна, просчитай, пожалуйста, в пропорции к нашим размерам как скоро мы "завязнем". Мы летим на ближайшую планету. Хватит ли нам нашей миниатюрности?
– По всем подсчетам мы "завязнем" в трех целых двенадцати сотых световых секунд от планеты, – ответила Анна.
– Ну, не так далеко, – сказала Шила. – Может, это вообще совпадение какое-то.
– Ты готова рискнуть? – уточнил я. – Мы можем стать новым экспонатом в этой коллекции древностей. Стоит ли оно того?
Как ни странно, при голосовании я остался в меньшинстве. За продолжение экспедиции отозвалась даже Анна, а я-то думал, что человек самая любопытная тварь в обозримом космосе. Всеобщим мозговым штурмом мы решили осуществить следующий план. Приближаться на критическое расстояние "Бурундук" не будет. Мы зависнем в девяти световых секундах от планеты. Мы, конечно, не знаем границ опасной зоны, но все же это в три раза дальше от предполагаемой и просчитанной Анной границы. Далее кто-то из нас сделает облет планеты на шлюпке, она значительно меньше "Бурундука" и по логике не должна завязнуть. При возможности доброволец совершит посадку на планету и осмотрится на местности. Даже если мы ничего не добьемся, всегда можно вернуться обратно и попытаться пробиться на "Большую землю".
Завязли мы раньше, не дотянув до намеченной границы совсем немного.
– Сергей, – позвала Анна меня на закрытом канале. – Корабль не держит курс. В соответствии с показаниями приборов, мы идем прежним курсом, но оптические датчики говорят, что мы отворачиваем наружу системы.
– Может, просто оптика расстроена? – предположил я, понимая, что мы влипли. – В любом случае проверь, а курс пока не меняй, скорость тоже.
– Проверила уже, – ответила Анна. – При попытке подправить курс нас сильнее сносит, результата почти нет, а энергии уходит значительно больше.
Для чистоты эксперимента мы подождали окончания насильственной перестройки курса, плавно снижая скорость. Как я и предполагал, наш приобретенный после нескольких колебаний курс стал идентичен курсу встреченных нами ранее объектов, только пролегал чуть ближе к центру системы. Попытка плавно уйти обратно успехом не увенчалась, нас так же плавно вернули на отведенную траекторию. Попытка прорыва на максимуме двигателей закончилась тем же. Положение, надо сказать, сложилось нерадостное. Скорее всего, мы могли бы попытаться уйти на "большую землю", воспользовавшись шлюпкой, но такую возможность никто даже не рассматривал.
С момента "влипания" прошло чуть больше суток, настроение экипажа начало падать. Чтобы не отнимать у них последнюю надежду я решил все же осуществить план, разработанный нами прежде. Идея замысловатостью не блистала. По моей задумке мы попробуем на максимуме тяги протолкнуться в систему и в самой ближней к центру системы точке траектории сбросим шлюпку со мной любимым на борту. Дальше я выровняю курс и, используя набранную кораблем скорость, плюс двигатели шлюпки, попробую пробиться к планете. Ну а дальше, как уж карта ляжет. По расчетам Анны удобный момент для рывка должен был наступить через одиннадцать с малым часов.