Потерянный рыбак
Шрифт:
Возможно, наше будущее в лучшем случае было неопределенным. Но только не его прикосновения. Я знала… Я просто знала, что он не прикасался к ней так, как прикасался ко мне.
Скольжение его теплого языка.
Его большой палец провел по моему соску.
И стон, почти рык, как будто он немного злился, что все должно быть так чертовски сложно.
Этот медленный поцелуй довел нас до самой кровати. Я больше не была нервной девочкой. И от того, что он не лишил меня девственности, я не чувствовала
Я не была использованной гигиенической салфеткой.
Я была женщиной, которая ставила себя на первое место, которая любила себя первой. Я была девушкой, которая оставила любовь всей своей жизни, чтобы найти свою жизнь.
Были ошибки.
Уроки, которые нужно было выучить.
Слезы, чтобы плакать.
Интимные моменты с другими людьми.
Риск.
И я все это делала.
Я делала это не потому, что думала, что это приведет меня обратно к Фишеру; я делала это ради себя. Единственным подарком, который я хотела сделать своему будущему мужу, была самая уверенная в себе версия себя. С полным сердцем и смиренной душой.
Когда я откинулась на спинку кровати, Фишер стянул с меня джинсы.
— Даже смерть не отнимет у меня это воспоминание. — Он усмехнулся.
По мере того, как его рот пробирался вверх по моему телу, он ненадолго останавливался, чтобы подразнить чувствительную плоть между моих ног, одновременно снимая с меня трусики.
— Фишер… — Я опустила тяжелые веки, а мои руки вцепились в постельное белье, приподняв бедра от матраса в поисках абсолютно всего, что он мог бы мне дать. Когда я открыла глаза, он сбрасывал с себя шорты и трусы для бега.
Эта ухмылка… такая сексуальная.
Он медленно пробирался ко мне, приближая каждый дюйм своего тела. Я никогда не чувствовала себя такой живой. Мои ноги раздвинулись шире. Мои пальцы перебирали его грудь, пресс и твердые мышцы на спине.
Устроившись между моих ног и дразня меня, как восемнадцатилетнюю девственницу, он целовал мою грудь, мою шею, мое… все. Фишер всегда был терпелив со мной. И эта ночь не стала исключением. Он положил меня на живот и целовал спину и изгиб попы, как художник, любующийся каждой деталью прекрасного произведения искусства, или… потерянный рыбак, который каждый раз исследует Цель с женщиной, в которую ему суждено влюбиться.
Эта аналогия мне нравилась больше всего.
И эта улыбка… ухмылка, которую я чувствовала время от времени, когда он целовал мое тело.
Фишер был счастлив.
Счастлив со мной.
— Что… у нас тут? — Он направил мой зад к окну и свету, проникающему сквозь него.
О… я забыла об этом.
— Татуировка? У тебя есть татуировка?
Я вывернула шею, чтобы посмотреть через плечо, пока он крепко держал меня на месте, внимательно осматривая мою задницу.
—
— Я была пьяна, отсюда и скрытая татуировка на моей заднице. Это значит…
— Это значит, что у тебя стройная задница. Алкоголь делает тебя уверенной в себе и немного тщеславной. — Он хихикнул, прежде чем укусить ее.
— Ой! — Я вывернулась из его хватки и перевернулась на спину. — Откуда ты знаешь это слово?
Он развел мои колени в стороны.
— Потому что у меня на заднице вытатуировано то же самое слово.
Я хихикнула.
— А вот и нет.
Он опустил голову между моих ног.
— Хватит меня дразнить, — попросила я, перебирая руками его волосы, пока он пытался разбить лагерь внизу.
— Не торопи меня.
Я улыбнулась, наблюдая, как его рот лениво пробирается к моим губам, делая несколько остановок по пути. Он не понимал моей спешки, потому что, по его мнению, он ждал этого неделями. А я ждала годами.
Он, похоже, был очень горд собой, когда достал презерватив из нераспечатанной коробки.
— Сотри эту ухмылку со своего лица. — Я перекатилась на него и сжала его руки над головой.
Наши зеркальные улыбки померкли, когда я опустила голову и поцеловала его. Он провел моими бедрами по своей эрекции.
Я приподнялась настолько, чтобы он вошел в меня до конца. Опьяненная этими ощущениями, я не могла пошевелиться. Я просто хотела остаться в этой позе навсегда. Я столько раз представляла себе это ощущение, и, несмотря на то что у меня были другие мужчины, я не могла сравнить их или то, что я делала с ними, с тем, что Фишер был внутри меня.
Он сел и поцеловал меня.
Он перекатил нас снова и снова.
Руки и ноги спутались, простыни сплелись воедино.
Взгляд его глаз, когда он двигался во мне, — такой напряженный. Его сильные руки по всему телу, переплетенные с моими пальцами и запутавшиеся в моих волосах, когда он целовал меня.
Прошептанное обещание никогда не забывать этот момент — такое душераздирающее.
Сосредоточенное выражение и напряженные мышцы его челюсти и лица, когда он убедился, что я кончила раньше него, но всего на несколько секунд. В тот момент меня захлестнуло столько эмоций.
Я никогда в жизни не чувствовала себя такой уязвимой, меня пронизывал страх, что я только что подарила ему нечто гораздо большее, чем свою девственность.
После долгих минут неподвижности, когда он рухнул на меня сверху и все еще был внутри меня, он откатился в сторону.
— Мой психотерапевт будет очень зол на меня.
Я придвинулась к нему, найдя свое новое любимое место — мое обнаженное тело, прижатое к его. Мое лицо в ложбинке его шеи, его волосы в моих волосах, а его рука на моей попе.