Потерянный рыбак

Энн Джуэл Э.

Никого.

Я побежала вниз по лестнице.

Никого.

Я проверила гараж.

Машины Роуз не было.

Слишком много адреналина бежало по моим венам. Я должна была кому-то рассказать, поэтому в темноте побежала к дому Фишера. Когда я добралась туда, из моих легких вышло еще больше воздуха. Мне хотелось плакать, потому что все, что мне было нужно, — это человек. Любой человек, с которым я могла бы разделить свой день. Но машина Энджи стояла на подъездной дорожке. Несмотря на полное отсутствие бодрости к этому моменту,

я подбодрила себя.

Если бы я была его явным выбором, мы бы уже были вместе. Никаких секретов. Никакого чувства вины. Но он так и не сделал свой выбор, потому что с одной стороны была я, а с другой — Энджи и вся его семья. Не то чтобы я не нравилась его семье, но они ни за что не стали бы пожимать плечами и целовать Энджи на прощание, а потом с распростертыми объятиями повернулись бы ко мне.

Ни за что.

Одна из многих причин, по которым я любила Фишера, заключалась в том, что у него была такая дружная семья, которая распалась в моей собственной жизни, когда я больше всего в ней нуждалась.

— Она уехала из города.

Я повернулась и остановилась в конце его подъездной дорожки, когда Фишер подошел ко мне в шортах для бега и толстовке.

Он вытащил наушники.

— Она попросила меня отвезти ее машину на замену масла, если у меня будет время. — Он пожал плечами. — Мне показалось, что это хороший поступок.

Еще одна причина любить Фишера Мэнна.

— Один из восьмидесяти тысяч детей рождается на свет en caul. Это значит, что он выходит из тела матери еще в амниотическом мешке. Это самое удивительное зрелище. Я… — Я покачала головой. — Я даже не могу это описать. Но я видела это. Я. Видела. Это!

Он усмехнулся, в его глазах появился блеск в свете уличного фонаря.

— Тебе нужно кого-нибудь поцеловать?

Моя улыбка едва не расколола мое лицо пополам, когда я покачала головой.

— Не кого-то. Мне нужно поцеловать тебя.

— Тогда чего ты ждешь?

Я хихикнула, бросилась в его объятия и поцеловала его, прижав руки к его волосатому лицу. Он схватил меня за задницу обеими руками. Тогда я отпустила его губы и повернулась, чтобы посмотреть на его руку.

— Тебе сняли гипс. Как ощущения?

— Лучше на заднице. — Он снова схватил меня за попу и притянул к себе. — Ты идешь в дом? Или ты просто пришла поглазеть на него?

Я закатила глаза.

— В моем доме никого не было. А мне нужно было кому-то рассказать, вот я и прибежала сюда.

— Значит, я просто кто-то?

Схватившись за горловину его толстовки, я откинула голову назад.

— Я разделяю тебя, поэтому ты должен разделять меня и мой энтузиазм. Если хочешь знать, я сначала искала маму и Роуз, потому что иногда я ценю самосохранение. И я вспомнила об этом, когда добралась сюда и увидела машину Энджи.

— Пошли, подстрижешь мне бороду, прежде чем я пойду в душ.

— Твой гипс снят.

Он медленно усмехнулся, убирая мои руки

от горловины своей толстовки и прижимая их к своему лицу и бороде, которую он хотел, чтобы я подровняла.

— Пошли, подстрижешь мне бороду, пока я не пошел в душ. — Фирменное выражение Фишера всегда казалось озорным, но только со мной. Я никогда не видела его таким же, когда он смотрел на других людей.

Не на своих друзей, Рори и Роуз.

Не на свою невесту.

Не на свою семью.

Только на меня.

— Мне нужно поскорее вернуться домой. Я все еще на дежурстве в течение следующих нескольких дней.

— Пошли, подстрижешь мне бороду перед тем, как я пойду в душ.

Я рассмеялась, вспомнив своего потерянного рыбака. Однообразный ум и самая убедительная улыбка.

— Помнишь, что я говорила о самосохранении?

Повернув голову, он поцеловал мою ладонь.

— Я бы никогда не причинил тебе боль.

О, Фишер… Мне уже больно так, что ты даже представить себе не можешь, потому что не помнишь.

— Что ты хочешь на свой день рождения?

Я рассмеялась, отводя руки от его лица.

— Не пойти в поход с тобой и твоей невестой. Я понимаю, что ты не можешь сказать, что заболел, потому что ты никогда не болеешь, но ты мог бы придумать какую-нибудь отговорку.

— Откуда ты знаешь, что я никогда не болею?

— Потому что ты мне сказал.

Он нахмурился.

— Я этого не помню.

— Я знаю, что не помнишь. Поверь мне… Я знаю.

Взяв меня за руку, он потянул меня к своей входной двери.

— Я иду домой. — Я сделала слабую попытку отстраниться от него.

— В конце концов, — сказал он.

— Фишер…

— Сестра Кэпшоу, королева завуалированных родов.

Когда за мной закрылась дверь и он начал отпускать мою руку, я сжала свою хватку и дернула его, чтобы он остановился.

— Завуалированные роды?

— Это другой термин для en caul.

Я кивнула.

— Я в курсе. Но откуда ты это знаешь?

Он пожал плечами.

— Наверное, из кроссворда или еще откуда-нибудь.

— Я не вписывала это слово в свои кроссворды.

Фишер пожал плечами во второй раз и попытался отвернуться от меня.

Я снова дернула его за руку.

— Фишер Мэнн… тебе нравятся кроссворды. Они нравились тебе и до того, как я сделала их для тебя.

Несколько секунд он смотрел на меня с самым созерцательным выражением лица.

— Ты искренне спрашиваешь меня или проверяешь?

— Что ты имеешь в виду?

— Я так много знаю об Энджи, что в некоторые дни мне кажется, что я не потерял воспоминания о ней. Я начинаю сомневаться, что события в моей голове — это мои воспоминания или то, что мне рассказали, потому что мне рассказали все. Единственная проверка, которая у меня с ней есть, — это мои чувства. Я не помню, что чувствовал по отношению к ней. Но с тобой все по-другому.