Потерянный рай
Шрифт:
— Либо они спрятали целое шаровое скопление от посторонних глаз, создав Рукав Пустоты, — дополнил его мысль Инвар. — Хочешь попробовать добраться туда?
Джон неопределенно пожал плечами.
— Я устал от Гермеса. Здесь слишком много тягостных воспоминаний. Если с тобой все в порядке, то почему бы нам не рискнуть?
Инвар ненадолго задумался.
— Я не против, Джон, но как мы попадем туда? Рукав Пустоты — гиблое место, там уже сгинул не один десяток кораблей.
— У них не было тех данных, что содержат пластины. Мы знаем количество и взаимное положение звезд скопления, а это поможет
— Что ж Я не против Если признаться честно, то мне тоже начинает надоедать Гефест Хочется проверить себя в настоящем деле.
Неделя ушла у Джона и Инвара на подготовку «Звездного Пса» к предстоящему прыжку.
Основные работы были связаны с переоборудованием части грузовых отсеков под габариты и технические требования двух «Воронов». Обычно серв-машины транспортировались через космос на борту специально разработанных конвойных носителей класса «Нибелунг», которые являлись не только средством доставки шагающих исполинов на поверхность планет. Специализированные транспорты оборудовались парковочными и ремонтными отсеками, а также несли груз запасных узлов и резервные боекомплекты.
Собираясь совершить прыжок в неизведанную область космического пространства, Джон и Инвар не могли пренебрегать такими важными аспектами, как техническое обслуживание «Воронов».
По заданию Джона ремонтные роботы вырезали несколько внутренних переборок «Пса», превратив его грузовую часть в единый отсек, куда установили стационарные комплексы автоматической диагностики и дозаправки серв-машин Кроме этого, грузовой шлюз корабля пришлось расширить и модернизировать, оборудовав его механизмом выдвижной аппарели.
По окончании этих работ еще несколько дней ушло на точную корректировку изменившегося центра масс космического корабля, перенастройку планетарной тяги и отладку систем ориентации.
Пока исполнительные механизмы Башни занимались модернизацией «Звездного Пса», Джон и Инвар совершили серию марш-бросков по труднопроходимым участкам Гефеста Они осваивали машины, привыкая действовать в паре, где Джон, имевший солидный опыт управления «Вороном», играл роль ведущего.
Наконец переоборудование и доукомплектация «Пса» были окончены Бортовой компьютер корабля, также получивший свою долю усовершенствований, теперь отвечал всем современным нормам пилотирования, а его постоянные запоминающие устройства содержали не только обновленные данные по гиперсферной навигации, но и уникальный расчет курса, выполненный кибернетической системой Башни по заданию Джона.
Теперь ничто более не удерживало их на Гефесте, но, прежде чем покинуть планету, Джон ввел некоторые изменения в систему охраны Башни, после чего отключил резервные генераторы, вновь превратив уникальное сооружение в мертвую полуразрушенную постройку.
Втайне он надеялся, что ему не придется еще раз возвращаться сюда, а принятые им меры
Он знал, что головной офис распавшейся корпорации «Галактические Киберсистемы» давно стал легендой в определенных кругах искателей приключений, авантюристов, всех, кто занимался охотой за артефактами, утраченными технологиями, не брезгуя при этом грабежом оставшихся после Первой галактической кладбищ кораблей и планетарной техники.
Характер и методы достижения цели, продемонстрированные покойным капитан Гроззом, лишний раз убедили Джона, что в мире остается немало людей, для которых важны исключительно деньги, а все остальное, включая способы личного обогащения, не играет существенной роли.
«Звездный Пес» покинул орбиту Гефеста ранним утром шестнадцатого мая 3725 года по универсальному Галактическому календарю.
В рубке за центральным пультом сидел Джон. Произведенные усовершенствования позволяли ему единолично справляться с управлением, остальные посты более не требовали присутствия людей, работая в полном автоматическом режиме.
Темный шарик Гефеста стремительно удалялся, постепенно сливаясь с общим фоном звездной бездны, лишь светило системы еще некоторое время висело на левом траверзе яркой горошиной, но спустя час исчезло и оно, затерявшись среди мириад колючих искр серебристого света.
Джон взглянул на показания суммирующих экранов и включил внутреннюю связь.
— Инвар, я начинаю процедуру гиперпространственного перехода.
— Да, Джон, я вижу.
— Включился в бортовую сеть?
— Конечно. Мне же интересно знать, что происходит.
— Добро. Приготовься. Проверь надежность всех креплений.
— Уже сделано, Джон. Оба «Ворона» даже не шелохнулись при старте.
— Хорошо, Инвар, я начинаю. Побереги сенсоры в момент пробоя метрики. До связи.
Отчасти это было похоже на слепой рывок.
Разумом Джон понимал, что бортовые системы четко следуют заложенной программе, но человеческий рассудок, наверное, никогда не свыкнется с абсолютным мраком гиперсферы. Любой пилот, кого ни спроси, ответит, что в момент, когда одна за другой начинают гаснуть привычные секции управления, а обзорные экраны после ослепительной вспышки заливает чернильная тьма, то душу вдруг охватывает безотчетный страх, по внутренностям пробегает холодок, как при внезапном падении в бездну, и лишь включившаяся полусфера масс-детектора способна успокоить взвинченные нервы.
Джон не раз испытывал эти чувства, но сегодня они оказались особенно острыми. «Звездный Пес» погрузился в аномалию космоса, но его навигационная система в данный момент искала не пульсирующие точки гиперсферных маяков, а совершенно иной ориентир, зашифрованный в трепещущих линиях силовых напряжений аномалии.
Вся гиперсферная навигация была построена на единственном достоверно изученном и проверенном на практике свойстве: каждому материальному объекту трехмерного космоса сопоставима одна из линий напряжения, которые сложным, похожим на сеть узором пронзают пространство аномалии.