Потерянный рай
Шрифт:
Джон обернулся к экранам, куда транслировалось изображение от этой группы разведчиков, и в первый момент не поверил своим глазам: АРК висели на одном месте, сфокусировавшись на очередном черном городе, но картина, которую передавали их камеры, выглядела совершенно невероятно…
Присмотревшись, Джон понял, что видит не один, а пять симметрично расположенных городов, между которыми простирались огромные черные площадки, выполненные в виде идеальных кругов. Их соединяли между собой широкие прямые дороги, но все внимание Джона приковала к себе не
Здесь, несомненно, происходило жестокое и высокотехнологичное сражение, об этом немо свидетельствовала огромная часть одного из поселений, попросту срезанная и отброшенная прочь, будто по черному городу полоснули раскаленной нихромовой нитью, отрезав его вершину…
Остальные поселения носили следы воздействия того же энергетического оружия: их стены были прорезаны на неведомую глубину, в некоторых местах часть построек отвалилась в сторону, демонстрируя разрез многоэтажной структуры с множеством внутренних помещений и переходов между ними.
Пока Джон потрясенно рассматривал общую картину разрушений, Инвар успел обратить пристальное внимание на основание той пирамидальной постройки, у которой была полностью срезана вершина.
— Посмотри сюда, Джон, — раздался в коммуникаторе его голос, и на экране перед Митчелом появилось изображение, снятое с высоты в сотню метров.
Необычный вид создавал полное впечатление, что на экране развернут чертеж: ровные ряды одинаковых помещений тянулись по обе стороны закручивающегося спиралью тоннеля, в центре всей конструкции располагался внушительных размеров зал округлой формы, внутри которого возвышались темные параллелепипеды, образующие до странности знакомую конфигурацию…
— Не догадываешься, что это такое? — после затянувшейся паузы осведомился Инвар.
Джон сморгнул, глядя на экран, а потом ответил:
— Похоже на грубый контур низкочастотного генератора. — Его рука машинально потянулась к клавиатуре, чтобы дать задание бортовому компьютеру просчитать соответствие пропорций отдельных элементов, расположенных внутри огромного зала, но его остановил голос Зори-Магира:
— Не стоит утруждаться, Джон. Я уже произвел проверку. Это не что иное, как грубый, но функциональный пробойник метрики пространства.
— Но теория гиперсферы не допускает возможности старта с поверхности планеты. Ты что-нибудь слышал о понятии «гравитационный колодец»?
— Нет, — спокойно ответил Инвар. — Но я привык верить тому, что вижу. Это генератор низкочастотного поля, можешь не сомневаться.
— Выходит, эти существа знали об аномалии космоса?
— Получается так. Остается додумать условия, при которых исчезнут упомянутые тобой противоречия. Моя кибернетическая составляющая подсказывает, что таким образом может быть реализован гиперпространственный тоннель, связывающий через силовую линию аномалии два устройства, расположенные в разных точках пространства.
— Хочешь
— Я ничего не утверждаю, Джон. Здесь перед нами слишком много загадок, чтобы я смог разобраться в них со своими знаниями. Нужно спускаться вниз и скрупулезно исследовать этот комплекс, прежде чем делать далеко идущие выводы. Просто первое впечатление подсказывает мне, что перед нами не жилые города, а нечто адекватное нашему термину «космопорт».
— Хорошо, Инвар, я понял твою мысль. Сейчас компьютеры «Пса» просчитают прочностные характеристики этих «посадочных площадок», и тогда уже будем решать, что следует делать дальше.
Глава 17
«Звездный Пес» плавно сошел с орбиты, начиная снижение по заранее рассчитанной траектории.
После произведенных расчетов стало абсолютно ясно, что черные круги не выдержат огня плазменных установок планетарной тяги, но сканирование прилегающей местности обнаружило базальтовый выступ древних пород планетарной коры, который выходил на мелководье в двадцати километрах от разрушенных городов.
После недолгих обсуждений они решили, что лучшего места для посадки найти трудно, а два десятка километров болотистой местности не проблема для «Воронов».
Рассвет только начинался, хмурое небо серело гротескными глыбами облаков, когда над заболоченной равниной у самого горизонта сквозь облачные покровы и густое марево утренних испарений внезапно пробился ослепительный свет, будто над планетой стремилось взойти второе солнце.
Прошло несколько секунд, и величественные облачные замки внезапно вскипели, разлетаясь рваными эфемерными клочьями под напором ураганного ветра, который предварял появление «Звездного Пса».
Космический корабль снижался, опираясь на мощные реактивные струи, бьющие вертикально вниз, заставляя топкую почву вскипать бурлящими зловонными пузырями.
Конечно, такая посадка уже давно не была нормой для космической техники, но нельзя забывать, что «Пес», по сути, являлся реликтом, наследством Галактической войны, а в те годы, когда он сошел со стапелей космоверфи Земного Альянса, конструкторов больше беспокоили надежность, скорость и маневренность малого крейсера, нежели забота об экологической среде тех планет, где предстояло побывать их детищу.
Таким он и остался, несмотря на все послевоенные модернизации, — мощным, опасным, равнодушно-безжалостным ко всему, что попадало под пламя его планетарных двигателей.
Болото, не выдержав, начало испаряться, в воздух ударили гейзеры кипящей жижи, вся масса переплетенной водорослями стоячей воды в радиусе нескольких километров внезапно пришла в движение, стремясь заполнить пустоту, образовавшуюся на месте испарившегося участка топи, но двигатели «Пса» продолжали свою работу, высушивая обнажившийся из-под воды выступ базальтовых пород.