Потерянный рай

Сергей Мартин

– Для них я – Бог, – ответил Хардер то ли в шутку, то ли всерьёз, продевая под узел крепкую длинную палку. – Ты плохо знаешь муравьёв, парень. Ну, взяли, – скомандовал он, берясь за конец шеста и подставляя плечо под ношу.

Вдвоём они подняли добычу и зашагали через площадь. Круживший в вышине Хугг, почуяв поживу, спустился и уселся на шест, алчно разглядывая пропитанный кровью узел.

– Потерпи, друг, – тихо сказал Эйвен птице. – Знаю, что ты голоден, но придётся подождать.

– Ты разговариваешь с орлом? – не оборачиваясь, спросил Хардер. – Он понимает человеческий язык?

– Нет,

конечно. Я общаюсь с ним особыми знаками и… при ментальном контакте. Мы обмениваемся мыслеформами. А как ты управляешь муравьями?

– С муравьями иначе, чем с животными. Их индивидуальный разум примитивен. Они не способны к ментальному контакту и передаче информации мыслеформами. Основной принцип коммуникации между ними – запахи. Муравьи разговаривают посредством запахов. Они вырабатывают и воспринимают тысячи феромонов, и каждый запах имеет своё значение, а основной орган общения – усики.

– Да, я это знаю.

– А знаешь ли ты, юноша, что информация, передаваемая запахами, воспринимается сразу всеми муравьями колонии?

– Да.

– Прекрасно! У тебя были хорошие учителя, парень. А теперь представь себе для сравнения человеческий мозг и колонию муравьёв. Каждый нейрон нашего мозга, как и каждая особь муравейника, обладает полнотой информации, поступающей как из внешнего мира, так и от других «клеток». В результате обмена и обработки информации возникает интеллект. Индивидуальный опыт каждого муравья тут же передаётся всем остальным. Колония муравьёв подобна нашему мозгу. Миллионы примитивных крошечных сознаний образуют коллективное сознание муравейника, и это сознание уже отнюдь не примитивно. Оно способно руководить всей жизнью колонии, находить решение возникающих проблем и на многое другое.

– Мне известно о существовании коллективного сознания. У пчёл, рыб, термитов… Значит, ты можешь вступать в контакт с их коллективным разумом?

– Вот именно.

– Но каким образом?

– Подобно тому, как это делаешь ты. Но есть и существенные отличия.

– Запахи?

– Ты догадлив…

– Но как ты?..

– Довольно вопросов! У каждого есть секреты, о которых не рассказывают первому встречному. Да и бессмысленно рассказывать о том, что не дано другому. Это… особая способность.

– Дар богов?

– Хм… можно сказать и так.

– А научиться этому можно?

– Любознательность – неплохая черта характера, если не перерастает в назойливость.

– Извини, Хардер.

– Прощаю, но впредь будь сдержаннее. Желаемого всегда можно достичь терпением.

Площадь оказалась намного грандиознее, чем показалось Эйвену поначалу. Они довольно долго добирались до её края. По мере приближения к странному величественному строению с колоннадами, юноша всё больше поражался его былой красоте, идеальным пропорциям и циклопическим размерам. Воздвигнуть подобное здание было немыслимо для его соплеменников, да и, пожалуй, для всех жителей побережья, даже пожелай они объединить совместные усилия для такого строительства.

Юношу так и подмывало расспросить Хардера об этом здании, о его строителях и о многом другом, но, памятуя урок, он сдержался.

Уже смеркалось. Огромная тень накрыла опустевшую площадь (муравьи, повинуясь неведомому приказу

Хардера, сняли кольцо окружения и пропустили несчастных зверей в лес). Они обогнули здание и прошли по одной из многочисленных полуразрушенных улиц более половины лу. Наконец, Хардер оглянулся и бросил через плечо:

– Пришли.

Эйвен не сразу догадался, куда именно они пришли. Только когда Хардер уверенно направился к развалинам какого-то дома, юноша понял, что это и есть обитель его нового знакомого. Однако вопреки логике, они проследовали не к зияющему тёмному провалу входа, а куда-то в сторону от него, к боковой стене.

– Ты здесь живёшь? – спросил он.

– Да, – коротко ответил охотник, подходя к стене и не замедляя движения.

Эйвен не успел удивиться и окликнуть, чтобы предупредить его о преграде, как случилось нечто неожиданное. Хардер шагнул прямо в стену и почти исчез в толще её каменных блоков. Эйвен рефлекторно резко остановился, но рывок палки заставил сделать его ещё один шаг. Нога не ощутила препятствия, и ступня погрузилась в «стену». Хугг взволнованно взмахнул крыльями, готовясь взлететь с шеста. Эйвен подал безмолвный успокаивающий сигнал своему пернатому другу, чтобы тот остался на месте, и шагнул вперёд.

– Смелее, – раздался голос Хардера, – это только иллюзия.

Юноша уже догадался об этом и переборол секундное замешательство, последовав за хозяином. Пройдя сквозь стену, он увидел, что оба оказались в просторной комнате, убранство которой выглядело довольно странно. Мягкий свет лился прямо с потолка. Окон не было видно ни одного.

– Клади здесь, – распорядился на правах хозяина Хардер, и они положили ношу в углу комнаты. Обернувшись к гостю, он с широким дружелюбным жестом предложил ему: – Располагайся…

Эйвен огляделся. У одной из стен находилось просторное ложе, застеленное красивой материей с затейливым рисунком, у других стояли невиданные никогда предметы, предназначение которых было неизвестно ему. Впрочем, в углу, возле невысокого стола, стояли два предмета, явно созданные для того, чтобы на них сидели. Юноша прошёл к столу и уселся в мягкое удобное кресло. Орёл, слетевший с шеста, в припрыжку приблизился к хозяину и взлетел на спинку соседнего кресла.

Едва Эйвен сел, как почувствовал нечто необычное, словно кто-то коснулся его спины пальцами и принялся массировать её. От неожиданности он вскочил на ноги и с недоумением уставился на кресло. Услышав смех Хардера, юноша смутился.

– Я лучше постою, – пробормотал он.

– Не бойся. Это не опасно. Всего лишь массаж, – сказал Хардер. – Садись и отдыхай.

– Там кто-то сидит? – с опаской покосившись на кресло, спросил Эйвен.

Хардер снова рассмеялся:.

– Нет. Это всего лишь машина.

– Машина?..

– Ну да. Ты что, никогда не видел ничего подобного? Не ожидал, что люди на побережье настолько деградировали, что не знакомы с простейшими машинами.

– Мы не деградировали! – вспыхнул Эйвен. – Я знаком со многими машинами и механизмами, как и все в нашем посёлке. Просто наша община никогда не приобретала у "Мастеров" ненужных вещей. Я не понимаю, зачем создавать такую машину? Массаж при необходимости может сделать любой человек и намного лучше.