Потерянный номер
Шрифт:
– Я всего лишь открыла им глаза на то, что и так было очевидно. Ну и воспользовалась своим приоритетом для побега. Если бы не я, это бы скоро открыл кто-то другой. Проект "Самооборона" был обречён с самого начала.
– Ну-ка, ну-ка, - Ричард сел на край стола.
– Лично мне, когда я учился на функционера Кроноса, ничего такого не рассказывали. Зенкреб, следи за розовой сучкой в оба. Кажется, тут действительно интересная информация наклёвывается. Заходи, тётушка. Надеюсь, ты не настолько ещё мутировала, чтобы потерять возможность пить чай? С подоконника не очень удобно серьёзные разговоры вести.
С раннего детства Ран была очень умной девочкой.
Выяснить удалось без труда - учёные были совсем не против поболтать с миленькой симпатичной девочкой. Нужно быть полным параноиком, чтобы заподозрить в этой любопытной малышке шпиона конкурирующей фирмы.
Вот с передачей полученной информации клану уже возникли серьёзные проблемы. Потому что все параноики "Кроноса" собрались именно в службе безопасности. Девочки проживали в относительно комфортных условиях, но степень их изоляции от мира была абсолютной. Одно неверное движение - и от Ран бы осталась одна запись в архивах лаборатории.
Она могла надеяться только на свой мозг и на своё тело. На то, что с ней проделали учёные - и на своё наследство. На легенду, в которую она сама толком не верила. На совершенно бесполезную, вырожденную демоническую кровь. Уже много поколений рожки оставались единственным отличием Какузав от обычных людей, которых они так ненавидели и презирали.
– Но кроме этого я ещё была женщиной. Мне понадобился целый год, чтобы понять - это не слабость, а сила, причём солидная. Видишь ли, Ричард, учёные Кроноса совершенно зря искали "женскую версию зоаноида" в митохондриальной ДНК. Нужно было искать совсем другое. Уранос создавали нас не как оружие - но как фабрику оружия. Мы, самки вида хомо - биологические установки для процессинга. Мы не можем стать монстрами, но мы можем выносить и родить монстров.
– Ну в принципе, ты этим Америку не открыла, - задумчиво пробормотал Гюот.
– Была такая теория, тем более что она подтверждалась некоторыми фактами. Именно с помощью управления процессом беременности Кронос создавал своих первых зоаноидов - ещё в девятнадцатом веке, когда другие способы были недоступны. Это есть в учебниках истории...
– Меня интересовала не теория, а практика. Единственное, о чём я мечтала - вырваться из-под их контроля. Тогда у меня как раз началось половое созревание, и до меня вдруг дошло, какие преимущества это мне даёт. Я не была беременной, но в моё тело были вживлены большие куски мужской плоти. Плоти с игрек-хромосомой и с программируемым внеклеточным матриксом. И я осознанным волевым усилием смогла провести их через репроцессинг! Я направила свою кровь демона в дополнительные руки, в крылья, в рога - во всё то, что они в меня напихали. Капля за каплей я подводила свои импланты к пробуждению. Я перепрограммировала их по-своему. Результат... результат ты знаешь. Читал моё дело.
Чёрные крылья взметнулись к потолку, в углах заметались тени. Повеяло холодом. Даже у Ричарда при всей его мощи протозоалорда и непробиваемой самоуверенности, мурашки побежали по коже. А каково было тем зоаноидам,
– Вот чего они по-настоящему испугались. Не того, что я натворила. А того, что это в принципе могла повторить каждая женщина! Конечно, у других "совершенных" не было порченой крови Какузав - но о ней зоалорды не знали. Зато знали, как размножаются зоаноиды. Не ручаюсь за остальных, но лорд Каэрлеон точно смог сложить два и два.
Гюот напряжённо размышлял. После побега Ран несколько раз вступала с Семьёй в контакт, но всегда только по почте. Сначала в ней говорила детская обида за то, что её "бросили", заставив в одиночку сражаться со всей махиной транснациональной корпорации. Потом, когда она повзрослела, а в клане пришло к власти новое поколение - естественная осторожность. Девушка ясно понимала, что директор Какузава (какое бы имя ни носил очередной обладатель этого титула) не остановится ни перед чем, чтобы заполучить истинную, пробуждённую демоническую кровь. Даже когда появились другие диклониусы - силпелиты - прародительница всегда стояла особняком. И если она теперь решила выйти из тени - пусть и к такому же изгою, как она сама - значит, её что-то серьёзно взволновало.
– Ты не рассказала главного. Каким образом ты научилась размножаться? Я имею в виду, заражать других людей вирусом диклониусов...
– Я никогда не училась этому, - покачала головой девочка.
– У меня и в мыслях не было создавать себе подобных. Это они сами.
– Кто - они?
– Мои руки. И рога. И крылья. Понимаешь, в отличие от настоящих диклониусов, я не слышу "голоса ДНК". Я полностью контролирую себя... зато не полностью контролирую "руки". Они могут атаковать тебя прямо сейчас, если сочтут это нужным - сами, без моего желания. Они уже пробудились, они части истинного демона. А я... я для них просто отработанный материал. Медленный, хрупкий и слабый придаток, нужный только затем, чтобы носить их и питать кровью. Они размножаются. Не я.
– То есть они уже не симбионты а паразиты?
– Ну, не совсем. Они всё-таки весьма полезны и выполняют мои желания... как правило. Если это не противоречит их собственным стремлениям. Это как злого пса на поводке выгуливать. Вроде бы ты главный, и никто к тебе приблизиться не смеет... но если он сорвётся с цепи...
– И людей они заражают тоже помимо твоей воли?
– Они не заражают... то есть не так, как это делают векторы диклониусов. В моём теле живёт демон мужского пола. И он не хочет распространять какой-то там вирус. Он желает размножаться. Как мужчина. Как Какузава, если на то пошло. Прежде, чем я успела понять опасность, мои конечности оплодотворили одну женщину. Знаешь, есть такой поджанр хентая - "тентакли" называется? Вот так примерно это выглядело. Я смотрела, как мои собственные руки зверски насилуют мою лучшую подругу... и ничего, ничего не могла с этим поделать.
– И эта подруга...
– Мать Люси. Которая бросила её в лесу возле приюта, и позднее была поймана директором Какузавой. Так что трудно сказать, в каких родственных отношениях я с самой Люси. Если считать "руки" отдельным от меня организмом, то я её бабушка по отцовской линии.
– А если считать их просто слишком наглой частью твоего тела, то ты - отец этого розоволосого отродья!
– расхохотался Гюот.
– Не вижу тут ничего смешного, - нахмурилась девочка.
– Ты понимаешь, что речь идёт ни более ни менее как об уничтожении человечества? Не то, чтобы я очень сильно его любила, но оставаться одной в пустоте как-то не хочется.