Потерянный миллион
Шрифт:
— Установка его сейфа в Кадоган-сквере была моей последней честной работой, — сказал он, не смущаясь. — Он знал всю мою историю. Если бы я тогда поверил его предостережениям, она никогда не поймала бы меня на пустые обещания и я не влип бы в темные дела!
У Джимми не было настроения слушать излияния взломщика. Но он все же спросил, женат ли Ниппи. Ответ был негодующим.
— Нет! Я сидел в тюрьме, но я не женат. До этого я еще не дошел!.. Чтобы вскрыть сейф, мне нужны инструменты… — Он перечислил несколько. — Я не намерен портить мой собственный набор, и притом на деле, которое мне даст пять, в лучшем случае десять фунтов, — сказал он, пытливо вглядываясь в лицо сыщика, желая знать,
— Я уверен, что мисс Уолтон щедро заплатит вам, — начал Джимми, и Ниппи нахмурился.
— Я забыл, что это сейф мистера Уолтона. Я не возьму денег. Но инструменты вам все же придется достать для меня. Я не хочу, чтоб у вас были доказательства и приметы моей работы, если меня опять сцапают.
Джимми с Ноульсом уселись в дожидавшееся их такси; по дороге по указанию Ноульса они заехали в несколько мест, где Ниппи осторожно и умело подобрал нужные ему инструменты. Через полчаса после прибытия в Кадоган-сквер Ниппи уже возился около сейфа с предохранительной маской на лице, защищавшей глаза и лицо от страшного жара, развиваемого плавильной лампой. Джимми и Джоанна с любопытством следили за манипуляциями взломщика, работавшего по последнему слову техники. И все же дело подвигалось вперед медленно. Уж очень хорошо был устроен сейф.
— Только двое людей могли бы открыть этот сейф, — сказал, наконец, Ноульс, остановившись, чтобы с жадностью выпить приготовленной для него воды, и вытирая струившийся с лица пот. — Можете не спрашивать имя и адрес второго. Его постоянное местожительство, верно, на небесах, ибо он был холост. Он умер.
— Вы не любите женщин, мистер Ноульс? — улыбнулась Джоанна.
— Нет, — покачал головой Ниппи. — Они погубили меня. По крайней мере, одна погубила меня.
Джоанна промолчала, не настаивая на подробностях, но Ниппи сам был менее сдержан.
— Женщины могут взять нас за краешек уха и заставить в одно мгновение ока сделать то, чего мы никогда не сделали бы сами. Она была старшей горничной миледи, молоденькая, красивая. И была в высшей степени таинственной горничной. Звали ее Джулия.
Он прервал свой рассказ и с четверть часа усиленно возился над сейфом. Потом вдруг снял очки, вытер лицо и снова начал:
— Она была слишком красива для горничной. Я не говорю, что был слишком честен, чтоб не поддаться искушению. Но мне никогда не приходила в голову мысль стать взломщиком. Сказал я вам, что ее имя было Джулия? Вы думаете, что я не в себе, когда говорю, что она была очаровательна. Люди моего класса не имеют утонченного вкуса, но я всегда был выше других механиков. Я знаю, что такое настоящая красота, и сразу вижу, где очарование. Да. Она была горничной в одном доме под Шеффилдом, богатом доме, принадлежавшем одному из стальных королей. Однажды в воскресенье она повела меня в дом. Она была очень встревожена, потому что потеряла ключи от сейфа. Хозяин послал ее спрятать в сейф какую-то книгу, и она захлопнула дверцу, не заметив, что ключи остались внутри. Она почти плакала. — Он откинул голову и безрадостно засмеялся. — Я открыл сейф. Ключей не было внутри. Мне это вовсе не показалось странным, и я был рад, что она, очевидно, не сделала такой оплошности. Совсем нетрудно было открыть тот сейф. Один из тех, о которых объявляют, что они безопасны в отношении огня и взлома.
На следующий день Джулия исчезла. Я случайно услышал об этом. Я прочел отчет о краже, не зная, что Джулия замешана в ней или, вернее, что я замешан.
— Вы видели ее после этого? — спросил Джимми, заинтересовавшийся этим делом.
— Нет. Никогда! — торжественно заявил Ниппи, снова возвращаясь к работе. — Тот факт, что меня не судили за убийство,
Он снова замолчал и провозился еще около четверти часа. Потом просунул руку в перчатке в образовавшееся отверстие в стальной дверце сейфа, позвенел пластинками замка внутри дверцы, и она бесшумно открылась.
— Благодарю вас, мистер Ноульс, — сказал Джимми.
— Для меня это было удовольствием, — вежливо ответил Ноульс.
Джимми широко распахнул сейф и заглянул внутрь. Сейф был пуст.
Он просто глазам своим не поверил, выдвинул два ящика в глубине сейфа, хотя знал отлично, что подобная сумма никак не могла уместиться в сравнительно небольших ящиках. Оба ящика тоже были абсолютно пусты — ни клочка бумаги, ни одной книги. Ничего, кроме голых стенок.
Джимми посмотрел на девушку.
— Здесь ничего нет, — сказал он, хотя она и сама могла в этом убедиться.
— Возможно, что деньги украдены.
Но Ниппи прервал его.
— Что вы ожидали найти здесь, мистер Сэппинг?
— Один миллион фунтов, — медленно сказал Джимми.
Маленький человек остро посмотрел на него, думая, что тот шутит.
— Иными словами, — спросил он недоверчиво, — вы думаете, что тут украден миллион фунтов?
— Да, мистер Ноульс, — спокойно сказала Джоанна.
— Но кто мог сделать это? — Ниппи задумчиво наморщил лоб. — В городе нет шайки, которой по плечу подобная кража. Шайка Рэйли сидит, Ферди Уолтон в Южной Америке, банда Келли бросила взлом сейфов и перешла на мелкое воровство. Нет, положительно никого не знаю, кто мог бы украсть миллион. В этом я могу поклясться!
— Но деньги все же пропали, — сказал Джимми.
Ниппи просунул голову в сейф и оглядывал его стенки зорким глазом специалиста.
— Здесь было что-то сложено в сейфе, вот до такой высоты, — и он ткнул пальцем в середину внутренней стенки шкафа. — Видите эту пыль? Хотя нет, не увидите, потому что вам не приходилось работать с сейфами. Это самая мелкая пыль в мире, мельче частиц дыма, потому что она проникает через щели, невидимые простым глазом. Но пыль стерта на дне и нижней части стенок.
Как Джимми ни старался, он не мог разглядеть никакой разницы между верхней и нижней частями стенок. Его глазам стенки казались безукоризненно чистыми, без единой пылинки. Но он не сомневался в правдивости слов старательного взломщика.
— Потеряли миллион, — размышлял Ниппи вслух. — У меня такое чувство, что пройдет много времени, раньше чем вы увидите свои денежки.
Несмотря на свое разочарование, Джимми расхохотался.
9
Дора Кольман закрыла книгу и опустила ее на колени, Поднявшись с глубокого удобного кресла, в котором она весь день попеременно читала и задумывалась, она вышла в огромный зал. Паркер возился у наружной двери, закрывая ее уже на ночь задвижкой, так как мистера Кольмана не было дома, его вызвали в провинцию по неотложному делу.
Остановившись на нижней ступеньке, Дора обернулась и спросила Паркера:
— Никто не звонил по телефону?
— Нет, мисс.
Она ушла к себе, начала медленно раздеваться и уже через пять минут спала.
Окна ее спальни выходили на Портленд-плэс. Особенностью дома мистера Кольмана был узенький балкон на втором этаже, тянувшийся во всю ширину фасада. Идя спать, Дора распахнула окна и двери своей комнаты, выходившие на балкон, и выглянула на улицу. Часы пробили полночь, но широкая площадь перед домом была оживлена, так как в одном из противоположных домов был бал, и в центре площади вереницей стояли ожидающие гостей автомобили. По улице и площади обыкновенно всю ночь сновали взад и вперед автомашины и мотоциклеты.