Потерянный миллион
Шрифт:
Джимми в задумчивости смотрел на драгоценность.
— Вы нашли это в несессере? Где он был?
— Несессер лежал на моей кровати.
— Он не был заперт на ключ?
— Нет. Я оставила его открытым, чтобы в последний момент сунуть в него что-нибудь из забытых вещей. Сегодня вечером, вынимая оттуда щетку для волос, я нашла в одном из карманчиков несессера этот футляр.
— Там не было ни записки, ничего?
— Ничего.
— Когда вы в последний раз открывали несессер?
— Вскоре после того, как Рекс
Джимми от волнения прикусил губу. Футляр был положен в несессер, очевидно, между половиной одиннадцатого и тем временем, когда Дора увидела его. Он мог быть положен и раньше, Дора просто могла не заметить его в своем волнении. Очевидно, это был подарок Рекса своей невесте. Неужели Рекс сунул футляр с драгоценностью в несессер в виде какой-то компенсации? Но Джимми тотчас же отбросил эту недостойную мысль.
— Все ли было, как вы оставили в комнате?
— Я не обратила внимания. Вы хотите знать, не пропало ли чего-нибудь? Но там не было ничего ценного. Я подумала, что те, кто захватил Рекса, могли и украсть что-то, но у меня там нет ценностей.
Джимми вернул кулон Доре.
— Это ваше. Это предназначалось для вас, и я не имею права поместить его среди тех доказательств, которые собираю по этому делу.
— Конечно, вся история попадет в газеты, — проговорил с неудовольствием мистер Кольман. — Эта гласность мне в высшей степени неприятна. Мое положение крупного чиновника государственной службы не терпит, чтобы все знали мелочи моей частной жизни.
Очевидно, для него исчезновение Рекса было неприятным только потому, что имя Кольмана попадет в газеты и станет темой для разговоров, а не потому, что принесло горе его родной дочери!
Дора на минутку задержалась в комнате после того, как отец ее вышел.
— Джимми, вы позвоните мне немедленно, как только узнаете что-либо о судьбе Рекса. В любое время дня или ночи. Слышите?
И Джимми пообещал ей это.
Он ложился спать со странным чувством, что в словах Диккера было нечто заслуживавшее, чтоб на них обратили внимание. Только что он потушил свет, как раздался звонок телефона.
— Кто-то спрашивает вас, сэр, но не говорит своего имени, — доложил слуга Джимми, Альберт.
Накинув халат, Джимми взял трубку.
— Это вы, капитан Сэппинг? — Голос был резок и незнаком Джимми.
— Да. Кто говорит?
— Это безразлично. Отправьтесь немедленно в дом мистера Уолтона и разберите верхний правый ящик письменного стола. Торопитесь!
— Но кто вы?
— Это очень важно. Сделайте это еще сегодня. Достаньте письмо в синем конверте!
Донесся легкий звук — трубку повесили.
7
Джимми наскоро оделся и в такси помчался в Кадоган-сквер. В окнах был свет — очевидно, Джоанна еще не ложилась.
— У вас вести от Рекса? — торопливо спросила она.
Джимми Сэппинг вдруг понял, что его интерес к делу вызван не только запутанностью обстоятельств. Кроме дружбы Рекса, была еще другая причина, вызвавшая все возрастающий интерес его к таинственному исчезновению. Джоанна Уолтон, казалось, в один день ставшая взрослой женщиной, так подействовала на его душевное равновесие, что это и обрадовало и даже испугало его.
Пройдя в гостиную, он рассказал ей о странном сообщении по телефону.
— Нет, это не был голос Рекса, и я не имею ни малейшего понятия, откуда звонили.
— Странно, — сказала Джоанна, нахмурясь. — Вам лучше пройти в его кабинет. Я не могу вам дать никаких указаний, потому что ровно ничего не знаю о делах Рекса.
Кабинет находился на первом этаже, в задней половине дома. Это была комната средних размеров, казавшаяся еще меньше от закрывавших стены полок с книгами. Посреди комнаты стоял современный письменный стол. Сев в кресло перед столом, Джимми попробовал открыть верхний ящик. Он был заперт и не поддавался, несмотря на усилия, которые он прилагал.
— Мне придется взломать его, — сказал он.
Джоанна велела принести инструменты. Джимми попробовал просунуть небольшой лом между крышкой стола и ящиком, но наткнулся на что-то твердое.
— Простите, сэр, — сказал слуга, с интересом следивший за Джимми, — но этот ящик внутри обшит сталью. Я видел ящик открытым, и мистер Уолтон говорил, что его не взломают.
Джимми отодрал дубовую обшивку. Ящик был внутри обшит толстой сталью, однако это не спасало от взлома, что Джимми и доказал, промучившись больше часа.
Ему удалось пробить небольшое отверстие между крышкой стола и краем ящика. Вдруг он вскрикнул от удивления. Из отверстия показался желтый дымок!
— Ящик в огне! — вскричал он.
Просунув с трудом стамеску, Джимми наконец сломал замок, и ящик плавно открылся.
— Скорей воды, — скомандовал он.
Из ящика подымались густые клубы дыма.
— Откройте окно, — сказал Джимми, стоя над ящиком с графином воды в руках и боясь водой уничтожить оставшиеся обгорелые клочки бумаги и пепел.
Наконец он выдвинул ящик и поставил его на стол. Дно и стенки ящика были очень горячи.
— Я думаю, что огонь уже давно занялся внутри ящика. По крайней мере несколько часов тому назад.
— Но каким образом?
Джимми только покачал головой.
— Я не знаю, с помощью какого химического состава вызван огонь, но мне кажется, что его поместили в ящик, а вернее — еще в синий конверт в одно время с письмом, и процесс горения медленно шел все время. Хотел бы я знать, где тут был этот синий конверт? — сказал он, уныло глядя на истлевшую бумагу.