Потерянные
Шрифт:
— Может, вы слышали, неделю назад девушка чуть не утонула на Веже? — спросила с надеждой Тиса.
Невеста неуверенно качнула головой.
— Это была я… — Тиса положила ладонь на грудь:
— Когда я уже была так глубоко, что сознание мое стало меркнуть, я увидела девушку с белыми волосами. Русалку. Вы слышали о русалках, Маняша?
Невеста кивнула. Вдруг глаза ее расширились. Она стала понимать, куда Тиса ведет разговор.
— Да, Маняша, — сказала Тиса. — Ваша сестра — русалка. Это она отдала мне венок. И сказала,
— Сестра…
Губы Маняши задрожали, и девушка прикрыла их ладонью.
— Она услышала о свадьбе и захотела подарить тебе подарок. Сказала, что была счастлива, когда вы вместе убегали гулять на холм за рекой.
Маняша грустно улыбнулась:
— Мы любили плести…
— Венки.
— Натачка, — Маняша смахнула слезу с щеки. — Я ее никогда не забывала.
Невеста погладила жемчуг. Войнова ждала.
— А я могу ее увидеть? — Маняша оторвала взгляд от венка.
— Не знаю, — честно сказала Тиса. — Но вы молитесь за нее, чтобы Единый забрал ее к себе. Есть молитвы о потерянных душах, спросите у матушки Доломеи.
— Да, — покачала головой Маняша. — Обязательно. Завтра же пойду в храм.
Девушка надолго замолчала, предавшись воспоминаниям.
Тиса посчитала, что сделала все, что от нее зависело, и поднялась:
— Маняша, извините, что невольно омрачила ваш праздник, — сказала Тиса, поднимаясь. — Мне пора.
— Что вы! Это я вас должна благодарить за все, — Маняша схватила ее за руку. — Пожалуйста! Ели вы увидите ее еще раз. Скажите ей, что я люблю ее, и всегда буду помнить. И буду молиться о ней каждый день.
— Хорошо, — улыбнулась Тиса.
— Милости просим, оставайтесь на нашей свадьбе. Мы с Петрушей будем очень рады.
— Спасибо, — Тиса улыбнулась.
Маняша улыбнулась в ответ, показав миру нежные ямочки на щеках.
Трихон встретил Тису на другом конце свадебного стола.
— Получилось отдать? — крикнул он на ухо девушке. За общим весельем иначе не расслышать.
— Да. Спасибо за помощь, — кивнула ему Тиса, удивившись близости серых глаз шкалуша.
— Эй, молодежь!
Тиса с Трихоном обернулись.
Женя — тот самый дядька, что подливал ей вина за столом, — поманил их рукой:
— Солдатик, чего стоишь? Пригласи свою девушку на кадрильку! — громко пробасил он.
Войнова замотала головой.
— Давайте, давайте, голубчики! — настаивал Женя. — Молодые, а не танцуете! Что за дела?
Но Тиса уже пятилась к двери с извиняющейся улыбкой.
Крикнув: «Спасибо! Нам идти надо», она выскользнула за дверь. Надо же, приняли их за пару. Тиса взглянула на Трихона: интересно, это она так молодо выглядит, или Трихон показался им старше своих лет?
Помахав детворе рукой, они вышли за калитку.
— Зря вы так быстро сбежали, — сказал Трихон. — Может, вернемся — потанцуем?
— Неудобно, да и настроение не то, — покачала головой Тиса. И заметив улыбку
— Ну что вы, как можно, — сказал новобранец. — Я просто предложил…
Трихон подвел Ватрушку и помог капитанской дочери взобраться на лошадь. Забинтованная ладонь погладила гриву лошади. Шкалуш так и не признался ей, что это результат гнева Витера. На вопрос, что с руками, — ответил: пустяки, заживет, как на драконе.
— Вам удобно? — спросил Трихон. — И все же жаль, что вы не согласились.
На этот раз слова юноши прозвучали тише и серьезнее. Войнова пристальнее взглянула на парнишку.
Закрапал мелкий дождик, — как только вэйн проворонил? — и им пришлось поторопить лошадей.
— Невеста сначала рассердилась, — рассказывала Тиса. — Но потом поверила, и расчувствовалась. Она так похожа на сестру.
— Странно мне все-таки, что русалка обратилась к вам, — задумчиво произнес шкалуш.
— Она видела меня на дне Вежи, и я ей показалась добрым человеком.
— Она права.
— Русалка сказала, что мне повезло. С путами водяного мог справиться лишь сильный мужчина, — Тиса решила, что пареньку будет приятно это слышать. — Как у тебя вышло?
— Не знаю, — равнодушно ответил шкалуш. — Получилось и все.
— Водяной потом в ярости воду мутил в Веже.
Трихон невесело усмехнулся:
— Еще бы. Не удалось заполучить прелестницу в свой русалочий гарем.
Тиса улыбнулась. Слова новобранца ей льстили.
Спустя какое-то время Тиса поймала себя на том, что наблюдает за юношей. Это все Марика. Теперь она невольно ищет подтверждение либо опровержение ее вымыслам.
Дождь перестал крапать. В просини неба выглянуло солнце, вмиг раскрасив мокрую улицу в яркие краски. Навстречу текло стадо пятнистых коров, подгоняемое пастухом. Животные степенно двигались, обмахивая бока хвостами. Иные мычали, мотали головами. Переждав у куста рябины, пока дорога освободиться, Войнова пустила Ватрушку шагом.
— Нужно собираться за клюквой, — сказала Тиса, оглядываясь на горсти рябины. — Сейчас самое время. Для силуча нужна более твердая с бледным боком ягода, в ней наибольшее количество полезных веществ. Залитая ключевой водой, клюква может храниться всю зиму. Но для силуча, наоборот, надо дать сначала ей подвялиться.
— Я в вашем распоряжении.
— Отправимся в конце недели, — решила Тиса.
— Почему не раньше? — удивился шкалуш.
— Раньше не стоит. Пусть сначала заживут твои руки.
— Я же сказал, пустяки, — отмахнулся шкалуш. — Они уже зажили благодаря вашей клеверной мази. А тряпки ношу для важности. Вы же знаете — мы, шкалуши, любим украшения из тканей и ниток.
— Шутник, — улыбнулась Тиса, посмотрев на цветной шнурок на шее юноши. — Ладно. Хорошо. Тогда в среду.
Шкалуш довольно откинул назад голову и пришпорил Буя. Войнова проследила за юношей взглядом.