Потерянные
Шрифт:
— Так Трихон здесь? — перестала жевать Тиса.
— В библиотеке пылюку вытирает. А зачем он тебе?
— Да так, хочу попросить сделать одну работу. Ладно, мне надо идти.
— Работу? Ты смотри там не упахивайся, Тисонька, — вдогонку посоветовала кухарка. И проворчала: — Видела я тебя вчера, когда ты занавески свои догладила. Еле на ногах держалась. Бедняжка. Ай-яй, чуть не утопла. Благодарю тебя Единый, что спас нашу девочку.
Камилла осенила себя святым знамением. Возвела очи в потолок.
Тиса застала
— Здравствуйте, Тиса Лазаровна! — шкалуш отложил книгу и поздоровался первым.
— Привет, — Тиса задрала голову. — Ну и кавардак здесь.
Книжные ряды выглядели так, словно их перекопал крот, имеющий пристрастие к чтению.
Тиса чихнула.
— Будьте здоровы.
— Спасибо.
Благодарность, переполняющая Тису, заставила ее по-новому взглянуть на юношу. Невзрачные черты лица шкалуша вдруг обрели цвет, и Тиса обнаружила вполне симпатичного парня. Ровный нос, тонкие губы, сосредоточенный взгляд из-под бровей. Уверенность и спокойствие исходили от парня невидимым сиянием.
— Я пришла положить на место книгу, — Тиса показала трактат об истине.
— Сейчас спущусь, — произнес шкалуш, подсев ближе к стремянке. — Скажите только, на какую полку положить.
— На ту, где ты сидишь. Только я лучше сама. Не спускайся.
Тиса полезла на стремянку.
— Осторожно! — Трихон потянул руки, чтобы если что, подстраховать девушку. — Зачем?
— Двигайся, — девушка уселась на полку стеллажа рядом с удивленным шкалушем.
— Вот, — Тиса положила трактат на полку.
Несколько секунд они сидели в молчании. Потом Тиса сказала:
— Вообще-то я пришла сказать — спасибо.
Шкалуш снова взглянул на нее, внимательнее:
— Марика сказала, — догадался Трихон.
— Да.
— Благодарить незачем, — пожал плечами парнишка. — Труда не стоило. Я всегда хорошо плавал.
— Нет, есть зачем, — не согласилась Тиса. — Я за всю жизнь не попадала в такое количество переделок, как за последний месяц. И если бы не ты, то может уже не сидела бы здесь. А летала бы в Кущах Единого ангелочком. Еще раз — спасибо!
Парень улыбнулся, серые глаза обрели оттенок речного песка, разогретого солнцем:
— Пожалуйста. Только лучше — никаких больше несчастных случаев.
— Конечно, лучше.
Тиса оглянулась и полюбовалась видом библиотеки с высоты.
— А здесь интересно. С детства знаю эту библиотеку, но никогда не сидела вот так верхом на стеллаже.
— Стоит поменять привычный угол зрения, и открываются новые перспективы.
— Да. Именно так.
Тиса задумалась над словами шкалуша.
— Но почему ты не сказал, что спас меня, и позволил Витеру врать? — спросила она позже.
— Я не стремлюсь в герои, —
«Конечно, — подумала Тиса. — Чтобы удачно продвинуться по службе». Девушка отвернулась, сжав губы.
— И все же, эту ложь нужно было раскрыть. Терпеть не могу вранья! — горячо сказала Тиса.
Трихон поднял философский трактат, оставленный Тисой на полке:
— Это заметно по вашим читательским вкусам. «Истина и ложь», — прочитал шкалуш заглавие. — Такой тяжелый, страшно подумать, что в нем написано.
— Правда всегда тяжела, — вздохнула Тиса.
— Но ведь ложь иногда необходима, ведь так? — шкалуш вернул на место книгу.
— Мелкая ложь, возможно. Но большая, непростительна.
— Вы очень категоричны.
— В этом вопросе — да!
Лицо Трихона посерьезнело. Он достал из ведра тряпку, хорошенько выжал, и стал протирать обложку книги, на которой темнело полустертое название: «Осада ба. ни».
— Кстати, ты видел их?
— Кого? — отложив «Осаду», Трихон принялся за красную «Тактику боя в седле».
— Когда я тонула, то мне показалось, я видела…
Тиса запнулась, сомневаясь, — стоит ли продолжать.
— Хозяина озера и русалку? — спросил шкалуш.
— Да! Так это было на самом деле! Мне не причудилось, — обрадовалась Тиса. — Какие они странные, правда? Водяной оказывается такой чудной: пальцы как веера, а глазищи мутные огромные. Каждый размером, как…
— Дно этого ведра, — подсказал Трихон. Он кинул тряпку на книги. — А знаете ли вы, что водяные любят коллекционировать красивых утопленниц? Поверьте мне, лучше уж «летать ангелочком в Кущах Единого», чем быть русалкой на дне речном. Обреченной на нежизнь на несколько веков как минимум.
— Ты так говоришь, будто знаешь, каково это. Проходили на занятиях? — насмешливо сказала Тиса. Она думала вызвать улыбку на лице парня вопросом, но просчиталась.
— Думаете, это шутки? — сверкнул глазами шкалуш. — Специально водяной редко кого топит. Так учитесь плавать, чтобы не попасться в его «гарем». И держитесь впредь за борта, чтобы не падать с лодки посреди реки, — раздраженно закончил он.
Они замолчали. Трихон отвернул лицо в окно. Тиса не понимала, что так разозлило шкалуша. Но обижаться на тон не собиралась.
— Интересная наколка, — решила она сменить тему.
Трихон взглянул на орла на своей руке и примирительно пояснил:
— «РВУ» — это Рудненское военное училище.
Тиса улыбнулась:
— Нравятся наколки?
— Да, — признался парень. — Но это не лучший экземпляр. Так, кадетское развлечение. Я собираю рисунки разных наколок. У меня есть уже целая коллекция.
— Ясно, — Тиса сделала увлеченный вид. — Я бы не прочь посмотреть как-нибудь.
Все же он еще мальчишка. Хоть порой и поражает не по годам зрелыми суждениями.