Потерянные во времени
Шрифт:
– Не знаю! – огрызнулась Мими, озираясь по сторонам в поисках Кингсли. – Мне без разницы.
Оливер пригубил коктейль. «Лавовая» смесь оказалась теплой, маслянистой и приторной. Зеленый напиток напоминал медовую дыню, но переспелую и даже слегка подпорченную или подгнившую.
Это была обычная схема устройства Тартара. Все хорошо лишь в первую секунду. В клубе то жарило, то начинало подмораживать. Расслабиться просто невозможно. Нормы, золотой середины не существовало. Главенствовала крайность.
«Так и спятить недолго, – подумал Оливер. – В преисподней имеются два варианта – либо слишком вкусно, либо наоборот… Переслащенное
Вдобавок он не знал, что и думать о Кингсли. Оливер не успел как следует изучить его в Дачезне, однако поступок крутого парня не вызывал удивления. Непонятно только одно: разыгрывает ли Кингсли безразличие, а может, он пробыл в преисподней так долго, что не испытывает к Мими прежних чувств? Бедная девочка! Теперь она пребывала в замешательстве, выглядела потерянной и жалкой. Мими даже осунулась, хрупкая защитная оболочка дала трещину, и Оливеру стало искренне жаль ее. После всего путешествия она не заслужила подобного приема. Юноше захотелось утешить и развеселить Мими! И удача пришла к нему – диджей поставил не раздражающий набор звуков, а настоящую песню с ритмом и мелодией. Оливер быстро ухватился за появившуюся возможность.
– Давай-ка, – сказал он, – потанцуем.
Вихрю танцпола Мими противиться не могла. Сперва ей хотелось отказать Оливеру, но она поборола разочарование и досаду. Если Кингсли угодно, пусть продолжает свою дурацкую игру, прикидываясь, что растерял все чувства. Мими разозлилась. Воспоминания о его так называемой любви вызывали у нее сомнения. И кстати, что между ними было? Они несколько раз перепихнулись, а затем он заявился обратно в Нью-Йорк, дабы убедить девушку оказаться от уз. Разумеется, он пожертвовал собой ради нее и всего сообщества, но Кингсли никогда ничего не обещал Мими. Возможно, она ошибалась. Что она делает в аду? Мими несколько раз глубоко вздохнула. Ей не хотелось размышлять о причине и следствиях. Она взяла Оливера за руку, и они шагнули на танцпол, попав в гущу кружащихся тел. Сейчас она покажет демонам нечто, и в клубе ее надолго запомнят!
Оливер, в отличие от многих парней, умел танцевать и имел чувство ритма. Они двигались изящно и непринужденно. Оливер легко опустил свои руки на талию Мими, а она, подавшись вперед, стала покачивать плечами.
Постепенно девушка увлеклась. Она извивалась и кружилась. Музыка словно побежала по ее венам. Она чувствовала, что с каждым тактом становится свободней, сливаясь с мелодией воедино. Лицо девушки раскраснелось, грудь вздымалась. Мими засияла внутренним светом и впервые за все время их адской поездки расслабилась и заулыбалась. Оливер усмехнулся и похлопал в ладоши.
«Классно!» – подумала она. Давно она не делала ничего инстинктивно, ради удовольствия. На мгновение она снова была беззаботным подростком. Теперь, закрыв глаза, она могла представить, что снова вернулась в Нью-Йорк. Там также находился клуб – почти копия «Края света». Забавно осознавать, как изменился городской ландшафт за последние сто лет. Дома сохранили прежний вид, но синагоги девятнадцатого века превратились в площадки для модных показов. В здания банков и соборов перекочевали коктейль-бары и дискотеки.
А танец тем временем становился более безумным. В толпе стало настолько тесно, что Мими оказалась
Ну, а чьи тогда руки лежат у нее на талии? Кто прижимается к Мими всем телом, всем весом, так знакомо и по-хозяйски? Она медленно повернулась, заранее зная ответ.
Кингсли, как всегда, порочно ей ухмыльнулся. Девушка почувствовала, что он отзывается на каждое ее движение, когда они оба извиваются и раскачиваются в такт песни. Он наклонился и пристроил свой подбородок в основание ее шеи. Мими чувствовала маслянистый и теплый пот Кингсли на своей коже. Его руки блуждали по ее бедрам и прижимали к себе все ближе. Сердце Мими глухо вторило музыке и ловило сердечный ритм Кингсли, словно они остались здесь одни. Тьма и жар танцпола окутывали их, будто кокон.
– Хорошо двигаешься, Форс, – промурлыкал он.
Мими рванулась прочь, не желая сдаваться. А Кингсли ловко закружил ее, заставляя вертеться волчком и откидываться назад так сильно, что он буквально утыкался носом в вырез ее платья. Ловкач! Хотя чего она, в сущности, ожидала? Мими вдруг осознала, что после расставания создала в сознании идеальный образ Кингсли. Только светлые, сияющие грани его личности. Она помнила лишь о том, как он смотрел на нее в последний раз, прежде чем исчезнуть в Белой Тьме. Вот на это уповала ее душа. Все надежды держались на последнем взгляде Кингсли. Она забыла, каков он на самом деле. Непредсказуемый. Наглый. Хитрый. И между прочим, никогда не говорил, что любит ее. Она лишь предположила…
А сейчас он снова крепко обнимает ее, и ее голова лежит у него на плече. Да, и музыка знакомая. «Let’s get it on» Марвина Гэя. Слишком многие из фамильяров Мими любили слушать эту песню перед Церемонией. Классическая мелодия для обольщения, избитая, как «Moondance» Ван Моррисона. Кингсли тихонько напевал девушке на ушко низким, хрипловатым голосом: «Отдайся мне – и не пожалеешь, если любовь права…»
Мими чуть не рассмеялась. Ну и фрукт! Он всерьез или придуривается? Неужели и в аду он думает только об одном? И это все? Он действительно уверен, что она находится в преисподней ради того, чтобы они могли потрахаться? Девушка едва сдерживала обиду.
Музыка стихла, и Мими шевельнулась, высвобождаясь из объятий. Кингсли понял намек и отстранился, самодовольно ухмыляясь. И не надо слов. Она почти слышала, как он думает – не прикидывайся дурочкой, рано или поздно мы окажемся в постели.
«Разве я не прав?» – мысленно Кингсли говорил так же уверенно и ясно, как и вслух. Он не признавал сомнений.
Но теперь Мими не обратила на него внимания. Она не собиралась повторять старый сценарий. Она не желала притворяться, что ее поступок связан исключительно с заботами венатора, и ей нет дела до его жертвы, а в преисподнюю она свалилась просто для собственного развлечения, но не затем, чтобы вытащить Кингсли. В голове Мими вихрем прокрутились недавние злоключения в аду – лже-свадьба Оливера, предложение Маммона, блуждания по Тартару. Долгожданная встреча оказалась последней каплей. Она могла разреветься. Даже коленки ослабли и подогнулись. С нее хватит, перебор! Мими могла упасть в обморок.