Потерянные во времени

де ла Круз Мелисса

Джек быстро вытер все принесенным из ванной полотенцем. Он взглянул на Шайлер:

– Приляг.

– Не могу. Когда стоишь – легче.

Он швырнул полотенце в угол и подошел к девушке.

– Обопрись на меня.

Шайлер вцепилась в него – ее трясло. Все время их поисков в Каире она неважно себя чувствовала… Но так скверно, как сейчас, ей не бывало никогда в жизни. Это похуже Трансформации и пострашнее периода, когда она жила вдали от Ковена и ее кровь поредела. Казалось, будто она умирает. Но ощущение миновало, желудок успокоился. Шайлер стало лучше.

– Я в порядке, – сказала она, еще держась за Джека. – Наверно, обычный

вирус. Может, кишечный грипп.

– Ты уверена?

– Да. Нормально. Просто стошнило. Со мной уже бывало. – Шайлер успокаивающе улыбнулась.

Джек не скрывал беспокойства. Он не замечал, чтобы Шайлер нездоровилось, а ведь они делились всем! Глубина собственного неведения потрясла юношу. Но в чем причина?

– И давно у тебя это недомогание? – тихо спросил он. – Любимая, скажи!

Шайлер пожала плечами.

Несколько недель, возможно, месяц. Джек прав. Она таилась от него, поэтому он не догадывался.

– Я не хотела тебя тревожить, у нас и так куча проблем. Не переживай, ничего ужасного.

Джек не ответил, лишь продолжал ее обнимать. Оба молчали. У каждого появились секреты, которые они хранили друг от друга ради любви. Но вскоре всем тайнам предстояло выплыть на поверхность. Медленно, но верно.

Глава 23

В свете рампы

Когда они оказались в ночном клубе, Оливера передернуло. «Край света» располагался в помещении, напоминающем старинный собор. Оскверненная церковь, которую обратили в обитель греха. Музыка оглушала, всюду стоял запах дыма и разгоряченных тел. Они едва могли двигаться среди посетителей. Сплошное убожество. Оливер даже глянуть боялся, в чем он одет. Юноша зря опасался – его наряд составляли джинсы и куртка-сафари. Привычная одежда. Может, жители Тартара не подвержены иллюзиям или местный стилист взял выходной? Хотелось спросить об этом Мими, но девушка была занята. Она уверенно протискивалась вперед и вертела головой во все стороны, высматривая Кингсли. Оливеру не хотелось терять ее из виду. Наконец оба поднялись по лестнице и остановились напротив ВИП-кабинетов.

Эти помещения оказались устроены наподобие матрешек – одно переходило в другое. Оливеру показалось, что в бесконечной цепочке комнат легко застрять навеки. Каждая – меньше, темнее и жарче, чем предыдущая. В мозгу юноши отдавался заунывный ритм техно-музыки. Можно элементарно свихнуться, подумал он с тоской. Местные демоны просто кишели вокруг. К каждому кабинету прилагались вышибала и стервозная горничная, но Мими скользила между ними, словно владелица «Края света».

Она внезапно остановилась, и Оливер чуть не врезался в девушку. Они добрались до конца ВИП-анфилады. Дальше дверей уже не имелось. Точка.

Присев за столик, Мими жестом приказала Оливеру сделать то же самое. Они устроились на мягких банкетках красного бархата. Но не успели они устроиться поудобнее, как менеджер, бульдог в лоснящемся уродливом костюме, подошел к парочке.

– Падшая! – прорычал он, указывая на Мими. – Ты не наша! Убирайся! Тут таких типов не обслуживают!

Мими, оскорбленная, выпрямилась и заспорила:

– Хельда мне позволила!..

– Хельда, она – там, – ответствовал демон, тыча большим пальцем вверх. – Мне плевать, что она говорит. В моем клубе Падших не будет. Если у тебя не Серебряная кровь – отказ, детка! А клиентам неприятно видеть тебя. – Он дал знак троллям,

застывшим у дверей, и те мигом стащили Оливера и Мими с банкеток.

– А ну пустите! – скомандовала девушка. – Как вы смеете?! Знаете, кто я такая?

– Как насчет него? – спросил один из троллей босса, кивая на Оливера.

– А что там? – ощерился демон.

– Он живой! – алчно сказал вышибала. – Можно его забрать?

– Берите, мне плевать.

Тролли благодарно хрюкнули и начали пускать слюни.

Мими сражалась, но силы были не равны. Их уже волокли из ВИП-кабинетов, как вдруг монотонную музыку прорезал низкий, чистый и знакомый голос.

– Отпусти их, Вельзевул. – Мими застыла. На мгновение у нее даже дыхание перехватило – едва верилось, что после всех тягот она будет вознаграждена. Девушка медленно повернулась и увидела стоящего поодаль красивого мужчину. Его лицо скрывал полумрак.

Но демон лишь недовольно заворчал.

– Я сказал, отпусти. Я что, непонятно выражаюсь?

– Фу, парни, лежать, – сказал начальник, и подчиненные разжали лапы.

Оливер, прищурившись, взглянул на темную фигуру. Он был почти уверен, что узнал говорящего, но на миг засомневался, можно ли расслабиться или стоит бояться дальше. Но потом решил, самое худшее – это отродья, капающие на него слюнями, и успокоился.

– Но, босс, от них воняет по всему заведению… – заскулил демон, смиренно и испуганно.

– К себе бы принюхивался, – усмехнулся красавчик освободитель. – Иди поищи кого-нибудь еще для наездов, а моих гостей оставь в неприкосновенности.

Он шагнул к свету и протянул руку.

– Форс, – произнес Кингсли Мартин, лощеный и любезный, как и всегда. Но появилось в нем нечто новое, хотя на внешности эта особенность даже не отразилась. Он являлся той же сексуальной бестией с дерзкой челкой и сверкающими глазами. Кингсли и прежде выглядел так, словно не прочь повеселиться. Здесь же в нем появилась некая непринужденность, словно он полностью соответствовал окружающей его обстановке преисподней. Он не казался ни замученным, ни несчастным, и Мими не стала бросаться ему на шею. Что-то в облике Кингсли заставило ее воздержаться от проявления чувств.

Кингсли взирал на девушку без малейшего удивления. Он не казался шокированным или возбужденным. Он вообще не имел ни одной из тех эмоций, каковые, по мнению Мими, ему следовало выразить при встрече. Кингсли будто случайно наткнулся на старую знакомую.

– Как мило увидеть тебя здесь. Хочешь выпить?

Мими не могла понять, что за игру он затеял. Может, Кингсли не желает выказывать своих чувств к ней перед толпой чудовищ? Этого ли ожидаешь от парня с проворными пальцами и ненасытным сладострастием? Она вспомнила, насколько быстро Кингсли умел раздеть ее, когда он ее хотел, и как скоро и часто он желал повторить все вновь. Неужели этот парень пожертвовал собой, чтобы она могла жить?

Отлично, она сравняет с ним счет в небрежности тона. Она – Мими Форс, и если Кингсли желает поиграть и поохотиться, то она предоставит ему этот шанс.

– Конечно. Чем угощаешь? – спросила девушка, тряхнув волосами и устраиваясь за угловым столиком.

Кингсли щелкнул пальцами. Перед ними возникло прекрасное видение – амазонка около шести футов роста в крохотном серебристом платьице. Наряд выгодно обрисовывал ее многочисленные прелести.

– Сирена, позаботься, чтобы мои друзья получали все, что только пожелают, – протянул Кингсли.