Потерянные Наследники
Шрифт:
Только этого мне не хватало. Все эти годы мы оправдывали себя тем, что нам было тринадцать, что мы ничего не понимали и ни о чем не подозревали. И да! Да, черт возьми, тогда мы еще не могли перестать любить Артура, нашего старшего брата, который оступился…
Когда же убийство Тео поросло полынью, мы единогласно приняли на себя обязательство жить с чувством вины и не выдавать друг друга. Теперь я везла на ДНК тест волоски с голов своего любимого телохранителя и когда-то любимого старшего брата. А что если нужно было бросить этот детский план с оглаской настоящего родителя Артура, и просто пойти в
Идеальный финал. Но я струсила. Опять. Ничтожество.
— Остановите здесь, — попросила я таксиста, — через дорогу я сама перейду.
Время поджимало, встреча с Себастианом украла у меня бесценные минуты, которые я наверстывала теперь, почти перейдя на бег. Датчик в моем пальце срабатывал, когда сердце достигало 120 ударов в минуту. Оставалось молиться, я не вышла за этот лимит, когда ворвалась в регистратуру с квитанцией на оплату.
Заполнение бесчисленных сопроводительных документов задержало меня гораздо сильнее, чем я планировала. Впрочем, я уже ничего не планировала. Нужно было уносить отсюда ноги как можно скорее. Результаты будут готовы через пару дней. Оставалось надеяться, за этот срок я успею придумать более грамотный способ снова наведаться сюда.
Когда я кубарем скатилась с крыльца больницы, на телефон Моники пришло сообщение от с моего номера:
«Подруга, похоже, у нас проблемы. Саша ничего не написал тебе за все это время. Я выглянула на улицу, его машины на парковке не было. Надеюсь, у тебя там все под контролем!»
— Твою мать! — Ругнулась я в голос. На меня гневно покосилась какая-то женщина.
Существует в человеческом мире неписаный ни в каких конституциях закон. Закон подлости. Иными словами, карма. Делаешь пакость, получаешь гадость. Так вот, именно в тот критический для меня момент Гамбург встал в пробку. В приложении вызова такси стояла отметка, что машина приедет только через 20 минут, которых было бы вполне достаточно для моих телохранителей, чтобы бросить где-нибудь свой вольво и настигнуть меня прямо на этих чертовых ступеньках в три прыжка.
В нескольких метрах от меня сверкнула фара мотоцикла, будто привлекая к себе внимание. Я тут же узнала зеркальный шлем Себастиана. Парень заглушил мотор и двинулся ко мне, на ходу вытаскивая свою голову из шлема.
— Прости, я не удержался, — виновато улыбнулся он, — у меня нет твоего нового номера, а упустить такую возможность я не мог. Вот и ехал за твоим такси. Не хочешь сходить вместе пообедать? Хочу хотя бы частично искупить свою вину перед тобой.
— Себ! Ты даже не представляешь, как ты вовремя! — Затараторила я. — Увези меня отсюда как можно быстрее! И я схожу с тобой даже на ужин!
— Возьми мой шлем и держись крепче, — без лишних вопросов ответил Себастиан, седлая свой Харлей.
Клянусь. Торжественно клянусь самой себе, что я куплю мотоцикл!!! Пускай на первом перекрестке я едва не выплюнула все кишки наружу, когда прямо перед нами с жутким гудением пронесся грузовик, но дальше я почти визжала от восторга! Лавировать в потоке машин, нарушая все писаные ПДД, вызывать к себе всеобщую ненависть и под
— Хочу еще быстрее, Себ! — Закричала я, и парень послушно прибавил скорость.
Наверно, я сошла с ума, раз сумела отключиться от всех мыслей и ловить ртом воздух от избытка чувств. Себастиан и мотоцикл стали в моем восприятии единым целым, огромным ревущим зверем, который преодолевал километры со скоростью света и заряжал меня своей бешеной энергией. Когда мы ворвались на территорию Альтоны, я освободила одну руку, подставив ладонь встречному потоку ветра и завизжала от восторга. Себ засмеялся мне в ответ и ускорился в последний раз. Но, почувствовав, что я разжимаю вторую руку, он быстро глянул на меня через плечо.
— Не вздумай! Держись крепче! — Предостерег он.
Брусчатка Бланкенезе вынудила нас сбросить скорость. Колеса врезались в лужу, обдав пешеходов снопом грязных брызг. Себ поднял руку в извиняющемся жесте и виновато обернулся ко мне.
— Не смогу разогнаться здесь. Дорога плохая. Придется нам топать пешком. Слишком опасно.
— Разъезжать на мотоцикле зимой само по себе опасно, — улыбнулась я, стаскивая с головы шлем. Себастиан помог мне спуститься на землю и вовремя схватился за мою куртку, когда я чуть не потеряла равновесие от дрожи в коленях.
— Ты же видишь, какая в этом году зима. Минусовая температура была только на Рождество. А сейчас даже снега нет. Только если в районе Цульберга.
— Хочешь подняться на высоту 70 метров, чтобы проверить? — Хмыкнула я.
— И пообедать с тобой! И вообще! Я ведь с вашего отъезда так ни разу и не был тут. Не мог. Скучаю, реально, и по еженедельному рынку, и по садам и черт… Агата, мы же с рождения знаем друг друга! 5 лет не так уж много по сравнению с тем количеством дерьма, которое мы пережили вместе! Дай мне шанс все исправить! Давай вместе обойдем весь Бланкенезе, как в детстве! Нам же есть что вспомнить…
Себ поймал меня за талию свободной рукой и потянул на себя. Запах его кожаной куртки, едва проникнув мне в ноздри, немедленно вернул меня назад.
Нам по пятнадцать, Себастиан только выпросил у отца мопед. Мы поднимались на склон Полтерберга подальше от Римского сада, чтобы никто из знакомых нас не нашел, и целовались до тех пор, пока не начинали болеть губы. А вечером, когда Себ вез меня в гнездо, я утыкалась носом в его косуху и смеялась от удовольствия.
Но нам больше не пятнадцать. И теперь я гораздо острее ощущала свою вину перед этим красивым, мягко улыбающимся мне парнем.
— Если бы не ты, я бы не пережил смерть Тео, — вздохнул Себ, все еще не желая меня отпустить.
«Если бы не я, тебе бы нечего было переживать», подумала я. А вслух напомнила, что все еще спешу домой.
— Я ведь заслужил узнать причину, по которой ты убегаешь? — Спросил Себ, толкая перед собой мотоцикл.
— Артур снова плохо себя ведет, так что у меня целый табун охранников.
Мне никуда от них не деться. Даже в ладонь вшит чип слежения. Приходится выкручиваться, если нужно попасть куда-то в одиночку.