Потерянные Наследники
Шрифт:
— Не знаю, но убедись, пожалуйста, что она не намерена выкачивать из твоих бабушки с дедушкой деньги на свое существование. Я отсудил ей вполне достаточно.
Папа уже повесил трубку, а я так и стояла, слушая монотонные отрывистые гудки. Теперь, когда мне открылась правда на прошлое нашей матушки, я сильно сомневалась, что сюда она заявилась с насосом для откачки денег. Что, если она, сама того не ведая, приведет меня к своему старому любовнику? Я перебирала в уме список кандидатов, прикидывая вероятность отцовства, но одни были слишком стары, вторые
Мамина красная мазда на подъездной дорожке гнезда выглядела так же неуместно, как и она сама в своей меховой жилетке и замшевых ботфортах, громко цокавших по брусчатке. Я наблюдала, прячась за занавеской, как она взбила свои светло-русые волосы, склонившись к боковому зеркалу машины, и уверенным шагом направилась ко входу в пристройку охраны. Боясь пропустить какую-то важную деталь, я сорвалась с места и понеслась ко входу, что располагался в подвале. Томас уже ждал меня на пороге и, прислонив палец к губам, указал на одну из дверей.
— Ты не говорила, что твоя мама сюда нагрянет, — шепнул он, пока я переводила дыхание.
— Чей это кабинет?
— Моего отца, — спокойно ответил Томас. Я озадаченно уставилась на своего телохранителя, пытаясь разглядеть в его лице сходство с Артуром. Но ни в синих глазах, исполненных огнем и страстью, ни в идеальном носе, ни в высоких скулах не было ничего похожего на моего зеленоглазого русого брата с пухлыми губами. Ведь не мог же один сын пойти только в отца, а второй исключительно в мать?
— Агата, только не вздумай сказать, что мы с тобой в какой-то степени родственники, — Томас шутливо мне подмигнул, — ведь от этого я не перестану тебя меньше хотеть. Стоп. Ты что, правда думаешь, что твоя мать спала с моим папой?!
— Я не знаю, — честно призналась я.
— Вот что, — Томас вздохнул и медленно провел большим пальцем по моей нижней губе, обдумывая план дальнейших действий, — я поговорю с отцом и узнаю, зачем приезжала твоя мать. Идет? Не лезь туда, иначе выдашь ваш чертов план за минуту. И тогда вам с Адрианом уже никогда не удастся их переиграть. Эта женщина не дура. Ты же лучше меня знаешь.
Я неохотно кивнула. Чтобы окончательно сбить меня с толку, Томас скользнул рукой мне под майку и пробежал подушечками пальцев по чувствительной коже вокруг шрама. Тело затрепетало, что всегда происходило от его прикосновений, Томас с тихой улыбкой смотрел мне в глаза.
— Только пусти меня вечером к себе, — прошептал он, когда я не вытерпела и легонько укусила его за губу, — иначе я не смогу рассказать тебе, что выяснил, и сделать с тобой вот это.
Не успела я опомниться, как он рванул меня себе на грудь и, сжав мои бедра, столкнул наши губы в совершенно опьянившем меня поцелуе.
— Адриан, они даже не похожи! — Шипела я в трубку тем же вечером.
— Агата, послушай меня. Ни ты, ни я тоже не похожи на Артура. У бабули есть образцы наших волос, они вместе с луковицами и хранятся в пластиковых пакетиках, даже я это помню! — Втолковывал
Мне уже начинало казаться, что поисками кровного родителя Артура он был одержим больше, чем я.
— Что ты хочешь?! Чтобы я выдернула волос из бороды главы службы безопасности деда? — Я даже не пыталась скрыть свое раздражение.
— Не обязательно у него. Вполне достаточно волоса его сына. Какая разница, чью связь устанавливать, папа-сын или брат-брат. Уверен, что с Томом у вас отношения более доверительные, чем с его отцом, — съязвил Адриан.
— Адриан, ты просто омерзителен! — Взвизгнула я почти в голос. — Не стану я этого делать!
— Станешь. — Последовал невозмутимый ответ. — Агата, мы с тобой были знакомы за 9 месяцев до рождения, не забывай. Я прекрасно знаю, чего от тебя ожидать.
Я громко фыркнула и отключилась. Но как же он оказался прав… у меня ушло целых семь минут на отрицание самой возможности такого поступка и всего одна на то, чтобы вытащить из косметички пинцет и засунуть их в тумбочку у кровати.
С того дня, как Адриан попал в больницу и дедушка уехал из гнезда, каждая смена Томаса заканчивалась в моей спальне. Следуя правилам, он спрашивал разрешения подняться на этаж и, получая мое безусловное согласие, все крепче запечатлевал себя в моем сердце. Первые ночи он просто ждал, когда я усну, крепко держа в своих руках и покрывая поцелуями всякий раз, когда кошмар норовил проникнуть в мой сон.
Но после, смирившись с тем, что Адриан будет находиться под аппаратом искусственной вентиляции легких до тех пор, пока более менее не заживут ребра, я уже не могла сохранять спокойствие рядом со своим телохранителем. Одного только взгляда на его твердые гладкие мышцы было достаточно, чтобы я отбрасывала наше одеяло и забиралась на Томаса верхом. А он глядел на меня мутными от возбуждения глазами и стаскивал зубами бретельку майки с моего плеча.
Так было и в тот вечер после разговора с Адрианом, когда, поймав ртом мой последний стон, Томас осторожно убрал с моего разгоряченного лица прилипшую прядь волос и поцеловал в кончик носа.
— Ты такая… — начал было он, но вдруг осекся, подбирая слова. Я поерзала под ним и ласково очертила пальцами контур его губ. — Моя. — выдохнул Томас.
Перекатившись на спину, он прижал меня к себе и поплотнее накрыл одеялом. Наивный, как я могла замерзнуть рядом с таким горячим парнем? И все равно, забота и внимание, так несвойственные человеку его склада, буквально растворяли меня в обожании к нему.
— Отец рассказал, зачем твоя мать приходила к нему. — Томас так несвоевременно вернулся к теме, о которой я не хотела вспоминать до утра. Мысль о пинцете в тумбочке тут же неприятно царапнула голову. — Она просто хотела узнать, не может ли он выделить кого-нибудь для охраны Артура. Ей больше не к кому обратиться.