Потерянное
Шрифт:
— Едут! — громко и звонко крикнул со стены мальчишка.
Мужчина подошёл к колоколу и позвонил три раза, оповещая всех присутствующих. Две молоденькие девушки от праздничных ворот раскрутили золотые ленты и привязали к столбикам, отделяя место для процессии. Народ стал собираться и становиться вдоль дорожки, усыпанной переливающимися на солнце камушками, что вела прямо к мраморному алтарю, за которым уже стоял пожилой брачный служитель в белых шапке и робе. Все поглядывали на ворота, шептались и прислушивались.
Как только экипажи подъехали,
— Дамы, вы прекрасны, — сказал Ришаг. На публике он старался выглядеть серьёзным, но уголки губ предательски сопротивлялись. Семья — его самая большая слабость.
— Спасибо, — последовал ответ с весельем.
— Вы тоже ничего, — шутливо добавила Юльха.
— Где же моя молодость, — присоединился Рувес. — Такая сияющая красота. А как слепит. Будь я юн, точно бы за кем-нибудь приударил, наощупь.
— Следи за языком, — он услышал шёпот и тут же замолк. — Руди, Майли, вы замечательно выглядите, — Нильсак подошёл к паре и обнял обоих. — Как настроение? Готовы? — трудно было сказать, играл он или нет, но в такой день это неважно.
— Да, — ответил жених с улыбкой.
— Готовы, дедушка, — Руди взяла Майли за правую руку. Со стороны они выглядели уверенными и спокойными, но обоих выдавали вспотевшие ладони.
— Ну вот и настал столь счастливый момент, — Лила встала рядышком и вытерла платочком намокшие глаза.
Все притихли, уже зная, что должно произойти. Мать пальчиками нежно коснулась щёк сына:
— Благословляю, дитя, — Майли склонил голову, и она поцеловала в лоб. — Будь мудрым мужем и заботливым отцом.
— Спасибо, мама. Обещаю.
— Благословляю, дитя, — Руди встала на колено. Согласно традициям, входящая в семью дочь должна склониться перед старшей женщиной и получить одобрение перед самой церемонией. — Будь мудрой женой и заботливой матерью. Храни тепло домашнего очага, — Лила наклонилась и поцеловала невесту в щёки и лоб.
— Обещаю, мама.
Майли и Руди под ручку неспешно двигались к алтарю. По бокам шли родители, следом — Ришаг и Нильсак, за ними — Рой с супругой, держа детей за руки, потом — Экар с Юльхой, а Рита, Ириса и Молчун замыкали.
Собравшиеся выкрикивали поздравления и бросали в воздух вьющиеся ленточки и крашенную бумагу, похожую на лепестки. Из приглашённых Майли узнал всего несколько человек. Леди Айнисия и Пенеш, поймав взгляд, улыбнулись и кивнули, Ринали что-то говорила стоящей рядом женщине, даже тётушка Гирайа присутствовала в компании знакомого стражника. Остальные — важные люди с семьями из круга деда и Нильсака.
Когда Майли посмотрел далеко вперёд, внимательно рассматривая окружающие красоты, увидел мужчину, складывающего дрова около одной из торговых палаток. Тот, словно почувствовал, что за ним наблюдали, повернул голову в сторону
— Призываю к тишине! — раздался мягкий, бархатный голос брачного служителя, очень приятный для слуха. Народ тут же стих. — Благодарю. Рудиана, Майли, прошу, подойдите, — он указал на невысокое каменное подножие у алтаря.
Они выполнили просьбу, родные и близкие встали полукругом, и остальной народ подтянулся. Терпеливо дождавшись, когда все займут удобные для обзора позиции, служитель медленно с выражением продолжил:
— Сегодня солнце светит ярко, погода празднику благоволит, — он серьёзным взглядом пробежался по присутствующим и повысил голос. — Кто против свадьбы, шаг вперёд.
Все стояли тихо и неподвижно, никто не смел шелохнуться в такой момент, только певчие альери сидели на ветвях и звонко ворковали, ожидая сладких угощений.
— Чтож, поздравляю, — служитель подвинул золотую пиалу ближе к молодожёнам. — Судьбой одобрен путь сердец. Влюблённые, чувствами ведомы, нашли друг друга в бурном мире. Родители, подайте знак!
Лила и Рувес передали детям две маленькие открытые шкатулки. Внутри каждой лежала золотая пластина с серебряной острой иглой, с одной стороны изображён герб Дайлов, с другой — Шантрэ.
— Пора наполнить чашу жертвой, пролейте кровь, пошлите зов. Пусть Духи Предков вас услышат.
Руди сняла перчатку и, взяв знак, над пиалой уколола безымянный палец, кто-то даже ахнул. Майли свою шкатулку поставил на алтарь и вытянул руку к служителю, которого заранее уведомили об отсутствующей конечности. После наполнения чаши пара подошла к древу и вылила содержимое в подготовленную ямку у толстых корней.
Церемония продолжалась ещё некоторое время: напутствующие речи и наставления служителя и глав дома. И наконец, она подошла к своему заключению: пара встала на колени перед алтарём.
— Я, Майли Дайл, клянусь перед Предками, что обязуюсь заботиться о Рудиане Шантрэ, защищать её и хранить тайны до последнего вдоха. Клянусь в верности и никогда не предавать её доверия.
— Я, Рудиана Шантрэ, клянусь перед Предками, что обязуюсь заботиться о Майли Дайле, хранить тайны и домашний очаг до последнего вдоха. Клянусь в верности и никогда не предавать его доверия.
— Да будет так. Рудиана Шантрэ, с сея момента я нарекаю тебя дочерью Дома Дайл. Встаньте, — служитель сложил руки за спиной и взглянул на небо. — И час настал. Уста свои соедините, пред взором Предков клятву укрепите.
Поднявшись, Руди не мешкала и проявила инициативу, неопытный Майли не успел собраться мыслями, а их губы уже соприкоснулись, и последовал страстный поцелуй. Лила плакала, она была счастлива, и в то же время воспоминания пробудили печаль и желание, чтобы Шади оказался рядом и увидел, как выросли их дети. К ней подошёл Ришаг и, словно чувствуя и понимая о чём её мысли, нежно заключил в объятия.