Потерянное
Шрифт:
Когда троица покинула карету, Рой заплатил кучеру за неудобства и попросил убрать небольшой беспорядок внутри. Джив сначала обрадовался, но увидев упомянутый «небольшой беспорядок», начал тихо ругаться.
— Дядюшка Эк! — крикнула Майлис и побежала к прибывшим.
— Подожди меня! — за ней последовал Марк.
— Уже соскучились? — Экар получил детский поцелуй в щёку.
— Дядюшка Эк. Мы хотим сказку, — дети смотрели на него вопрошающими глазками.
— А как же папу поцеловать! — вклинился Рой.
Майли же было не до племянников. Случившееся ранее как-то повлияло на него: ощущения присутствия Ирисы усилились, и теперь он мог с лёгкостью
— Солнце, что случилось? — ужаснулась мать, увидев вошедшего сына.
— Майли, ты в порядке? — из комнаты в приоткрытую дверь выглянула Руди.
— Приступ, — он зашагал к комнате. — Руди, у тебя есть, что перекусить?
— Стой, — его схватила мать. — Тебе туда нельзя. Там переодеваются, — она потащила его за собой. — Идём на кухню.
Пока Майли ел, он неспешно рассказывал о пережитом частями, некоторые подробности оставляя на потом, так как было не подходящее время и место. Лила, осмотрев сына, внимательно слушала и готовила лекарство. Волнение только нарастало, и как бы младший не старался успокаивать, переживания о новом приступе не давали ей покоя, тем более, она ещё и не обо всём узнала.
Молчун, со свойственной ему манерой сидеть в углах, наблюдал и изучал изменения детёныша. Аура усилилась, от тела исходили разные волны: поглощаемые живыми существами, проходящие сквозь или отражающиеся от других объектов, после чего возвращались обратно, и похожие на слабый зов, с помощью которых сообщалось о присутствии. Всё указывало на новый этап развития детёныша.
Майли взглянул на дверной проём, откуда выскочила нарядная Ириса: изумрудные платье и туфельки, маленькая диадема на голове крепко удерживала пышную причёску со свисающими кудряшками. Она подбежала к нему и стала кружиться.
— Красавица. Всех сегодня поразишь своей красотой, — он ухватил её за талию и прижал к себе. — Теперь далеко от нас не отходи, а то кто-нибудь тебя украдёт, — в ответ её пальчик указал на Молчуна. Майли не выдержал и рассмеялся. — И в правду.
Лила с улыбкой посмотрела на детей и глубоко вздохнула. Что ждёт их в будущем? Как приступы повлияют на их здоровье? Не говоря уже об их особенностях. Она поставила на стол кружку с отваром:
— Выпей. Я пойду переоденусь.
— Спасибо.
Сын быстренько отпил и сделал небольшой глоток, и от острого и горького вкуса его лицо сильно скривилось. Он захотел выплюнуть, но увидев стоящую у выхода мать и её строгий взгляд, через силу проглотил остальное. Лоб покрылся потом, горло запылало, стало как-то жарковато.
— Молодец, — удовлетворённо и с издёвкой произнесла Лила. — Хоть цвет к лицу вернулся, — она скрылась в коридоре.
Майли посмотрел на ужасное питьё, вздрогнул и отодвинул на четверть заполненную кружку на противоположный край стола. Он понятия даже не имел, что туда намешали. Мать всегда носила с собой прикреплённую к поясу маленькую коробочку, где лежали лекарства, скрученные в маленькие шарики. И, хорошо зная и разбираясь в содержимом, сын задался вопросом: «Что и в каких пропорциях смешали, чтобы получить настолько дрянной вкус?». А всё потому, что Лила не упоминала и почти никогда не использовала красный корень, но всегда носила в маленьком мешочке на шее, словно оберег.
— Ох уж эти детишки, — на кухню зашёл Экар.
— Сказочник сбежал? — спросил Майли, набивая рот остатками еды, в попытках сбить неприятное послевкусие.
— Ага, на папашку всё скинул, — карлик
— Экар! — с коридора послышался разъярённый голос Руди. — Ты что творишь?
— Я не виноват, — лицо у бедняги сильно перекосило, глаза слезились. — Сама попробуй, — он протянул ей кружку, полностью позабыв, что та уже пустая.
— Сдалось мне твоё пойло, — она ударила по его руке, что тот выронил кружку, и та разбилась о пол. — Экар!
Ирису сложившаяся ситуация сильно развеселила, она безостановочно хихикала, а Майли тем временем любовался будущей супругой. Он слышал, как женщины обсуждали наряд невесты, и имел представление, но увиденное превзошло все ожидания. Чёлка наискось скрывала шрам, длина волос позволяла увидеть тонкую шею. Корсет с узорами цвета чистейших озёр подчёркивал талию и грудь, а платье, пошитое из золотых и серебряных нитей, расширяющимся подолом опускалось до самого пола.
— Эк, ты опять пьёшь? — на кухню вбежала его жена в синем платье: ростом чуть ниже мужа, прямой нос, зелёные глаза.
— Нет. Взял, что на столе стояло, а там такое… — он попытался подобрать подходящее слово, но ничего на ум не пришло, его взгляд в поисках поддержки упал на друга.
— Там было моё лекарство, — помощь не заставила себя долго ждать. — А твой муж очень хотел пить, вот и схватил, не спросивши.
— А на пол зачем всё выплёвывать? — гневно спросила хозяйка дома.
— Что же там за лекарство такое, — пришла очередь Юльхи удивляться, — что аж этот всепоглощающий пьянь выплюнул? — она оценила обстановку и строго спросила. — А кружку зачем разбил?
— Да что же за утро-то такое? Вы бы сами попробовали! — Экар под давлением двух женщин желал куда-нибудь спрятаться.
Время приближалось к полудню, долгая подготовка дам наконец подошла к завершению, и мужчины вздохнули с облегчением. Все собрались на улице и после распределения по каретам отправились в одно из прекраснейших мест в городе — Сад Предков.
В каждом городе трёх империй воздвигали каменный алтарь в память о Предках, и со святой земли доставляли саженец Белого Древа. Никто уже не знал, откуда пошла данная традиция и когда зародилась, многие сведения забылись и исчезли в вихрях прошлого. Существовало поверье, что древо — это маяк, который указывал духам предков обратную дорогу, и они смогут вернуться после долгого путешествия по звёздному небу, и переродиться. Потому потомки должны были приносить кровавую жертву — напитать корни древа кровью рода, дабы духи могли узнать точный путь. Но, если род по крови прервётся, то и духи навсегда исчезнут, затерявшись в море звёзд.
Люди на улице встречали и провожали проезжающие праздничные кареты весёлыми криками и добрыми пожеланиями. А заранее прознавшая о богатой свадьбе детвора бежала следом и подбирала маленькие мешочки со сладостями, что женщины раскидывали из окон.
Высокие деревья, белые колонны, на вершинах которых устроились веселящиеся скульптуры, монолит с высеченными именами всех пар, что поженились в Арне, и большой резной алтарь под навесом рядом с огромным Белым Древом на берегу пруда. Всё это великолепие и есть — Сад Предков. Люди подкармливали пушистых древолазов, гуляли по широким тропинкам, посещали палатки, где их ожидали горячие лакомства, детвора каталась на ледяных горках, а маленькие птички альери мелодично ласкали слух. Приглашённые ожидали начало церемонии.