Потерянная невинность
Шрифт:
— То есть ты утверждаешь, что эти люди здесь из-за меня?
Рексу не понравилось направление, которое принял их спор.
— Отлично, тогда скажи мне, что ты сделал для того, чтобы узнать, кто она такая! — завопила Эбби, заполнив криком все пространство в салоне его внедорожника. — Ты отказываешься взять у нее образцы ДНК, ты не позволяешь никому за это заплатить, ты не хочешь, чтобы твои заместители занялись этим расследованием, так что да,
— Да что с тобой такое? — заорал в ответ Рекс.
Эбби разрыдалась.
— Прости меня, прости, — всхлипывала она.
Но вынужденный защищаться Рекс уже настолько рассвирепел, что сырость, которую она развезла в машине, его совершенно не тронула. Он сидел и молча смотрел на нее, ожидая продолжения. Но когда это продолжение последовало, он оказался к нему не готов.
— Я с ним переспала, — сквозь слезы пробормотала Эбби.
— С кем? С моим братом? Мне это отлично известно, и это всего лишь делает тебя еще большей дурой, чем те люди вокруг могилы, и что из этого?
— С Митчем. В ночь после-урагана. Он приехал ко мне. Я переспала с ним, Рекс.
Эбби припала к груди Рекса.
— Сукин сын! — процедил Рекс, обнимая ее. — Сукин сын!
Он держал ее в объятиях, а она рыдала, что нисколько не мешало ему пробормотать:
— Ты что, тоже ожидала какого-то чуда или как? — Когда Эбби успокоилась достаточно, чтобы его услышать, он сказал: — Эбби, я отослал в базу образцы ее ДНК.
— Что?
Она отстранилась, чтобы посмотреть ему в лицо.
Рекс кивнул.
— Я сделал это самостоятельно, на свои собственные деньги и очень давно. Но я и без этого знал, кто она такая. Эбби, я всегда знал, кто она. Мне также кажется, что я знаю, почему ее убили. И я почти уверен, что знаю, кто ее убил. И поскольку я никогда не понимал, что мне с этим делать, я ни с кем об этом не говорил. Возможно, будет лучше, если я все тебе расскажу. Вместе мы что-нибудь да придумаем.
Он упрямо молчал, пока они не вошли в его кабинет.
Рекс рявкнул на заместителей, потребовав, чтобы они оставили их наедине. Когда они вышли, он затворил дверь и запер ее на замок. Эбби расположилась на стуле для посетителей, а он обошел стол и плюхнулся в свое кресло. Потом наклонился, выдвинул нижний ящик стола и извлек из него коробочку и четыре топкие папки, лежавшие под ней. Он открыл коробочку, достал из нее красную резинку для волос и положил ее на стол перед Эбби.
— Это принадлежало ей, — сказал он. — Она ее носила. — Затем он открыл верхнюю папку и придвинул ее к Эбби. — А это отчет лаборатории, исследовавшей зацепившиеся за резинку волосы.
Он не отдал
Эбби сидела, сложив руки на коленях и ни к чему не прикасаясь.
— Ее звали Сара Фрэнсис, — продолжал Рекс. Он немного помолчал и, не дождавшись реакции Эбби, продолжил: — Возможно, ты ее вспомнишь, если я скажу, что она занималась уборкой домов. Какое-то время она работала ну Надин.
Эбби нахмурилась, и Рекс понял, что она не понимает, о ком он говорит.
— Она была очень красивая, — подсказал он. — Немного старше нас. У нее были длинные темные волосы. Она приехала из Франклина.
В синих глазах Эбби промелькнуло какое-то воспоминание, тут же сменившееся ужасом. Она прижала ладони ко рту.
— О боже, Рекс! Я ее помню! Она была такая милая. Она мне очень нравилась. И еще она была… бесподобна. — Не успевшие еще высохнуть глаза Эбби снова наполнились слезами. — Так это она…там, в могиле, это она?
— Это Сара, — кивнул Рекс.
— И ты знал это с тех пор, как получил результаты анализа ДНК? Это произошло… — Эбби наклонилась, чтобы взглянуть на дату. — Пять летназад?
— Нет, — покачал головой Рекс. — Я знал это с той самой ночи, когда она умерла.
— Что? Все это время…
Рекс снова кивнул.
— И не я один. Это знали мои родители и Патрик. Я думаю, твоему отцу тоже все было известно.
— Мой отец? Мой отец знает, кто она?
Рексу показалось, что Эбби уже не в состоянии воспринимать все эти шокирующие откровения. Но ему предстояло еще очень многое ей сообщить. В течение следующего получаса он рассказывал ей историю, которую в ночь гибели Сары выслушала его мать.
Слушая его, Эбби не проронила ни слова. Но ближе к концу исповеди она встрепенулась:
— Погоди! Говорили, она была так избита; что никто не мог ее опознать. Так это тоже было неправда?
— Она не была избита, — твердо сказал Реке. — Я думаю, наши отцы это придумали.
— Но почему, Рекс? Зачем им это понадобилось?
— Чтобы кого-то защитить, — ответил он и поднял руку, предупреждая очевидный вопрос. — Обожди. Прошу тебя, Эбби, позволь мне все рассказать.
Когда он закончил, так и не сказав, кого, по его мнению, защищали их отцы, Эбби посмотрела на него в упор и сказала:
— Вы все знали? Все это время вы знали и никому ничего не сказали? Рекс, почему никто из вас ее не опознал? Почему вы позволили всем считать, что никто не знает ее имени?