Потерянная невинность
Шрифт:
— Что за чушь!
— Может, и чушь, по только люди рассказывают о ней удивительные истории.
Мужчина потянулся к салфетке, но Марти отдернул руку и накрыл салфетку ладонью.
— Кого она интересует? — спросил он. — Как мне получить за это деньги?
Мужчина улыбнулся.
— Надо просто поехать в город и начать рассказывать всем подряд, что ты знаешь, кто лежит в этой могиле. Скажи, что это твоя сестра. Потребуй, чтобы ее откопали и идентифицировали. Поверь, те, кто этим интересуется,
Протрезвевший Марти жадно слушал незнакомца.
— Одновременно ты можешь поспрашивать людей, почему Митч Ньюкист уехал из города сразу после ее смерти.
— Кто?
— Митч Ньюкист.
— Ньюкист… Я знаю судью, который…
— Да, да, он самый. Митч Ньюкист — сын этого судьи.
— Вы хотите сказать, что мою сестру убил сын судьи? — Марти негодующе выпрямился. — Этот Митч Ньюкист убил мою сестру?
— Я говорю, что тому, кто сможет ее идентифицировать, обещана награда. Еще одна награда ждет того, кто укажет на ее убийцу.
— Награда? От кого? Только не от моейсемьи, — фыркнул Марти.
Эта мысль его рассмешила.
— Город, вот кто, — ответил мужчина. — Семнадцать последних лет существует специальный наградной фонд, который просто лежит в банке, накапливая проценты.
Глаза Марти засияли.
— Как, вы говорите, зовут этого парня? Этого ублюдка, который убил мою бедную сестричку?
— Митчелл Ньюкист, сын судьи.
Мужчина повернулся и уже хотел уйти, когда Марти спохватился.
— Кто вы? Откуда вы столько знаете о моей сестре?
— Я ничего не знаю, — ответил ему Патрик Шелленбергер. — Просто за эти годы ходило много разных слухов. Все, что мне известно, так это то, что ее кто-то убил, и никто не знал, кто она. И еще шептались, что ее мог убить сын судьи, потому что сразу после того, как обнаружилось тело, он внезапно уехал из города.
— Это вы прикрепили к могиле салфетку с ее именем? — вдруг насторожился Марти.
— Я? Я приехал проведать могилы своих бабушки и дедушки.
— Кто же ее туда повесил?
— Может, это сделала твоя сестра?
— Что?
— Я же тебе сказал. Говорят, что она творит чудеса.
Тем временем на кладбище спустились сумерки. Патрик ушел, оставив Марти с ключом к личности молодой женщины в могиле. Теперь Патрику лишь оставалось держаться подальше от города, чтобы Марти не узнал в нем человека, заговорившего с ним на кладбище. Он собирался отсидеться на ранчо, пока алчный брат Сары сделает за него всю необходимую работу.
Патрик готов был съесть свою шляпу, если Митч Ньюкист не покинет Смолл-Плейнс в течение следующих двадцати четырех часов.
Марти забыл о чудесах, едва незнакомец скрылся из виду. Все его
Сын судьи.
Ни для кого не было секретом, что у судей много денег.
К черту предложение распространять историю Сары среди толпы! К тому же он все равно ничего о ней не помнил. Марти осенила блестящая идея. Чтобы раздобыть денег, ему необходимо поговорить всего лишь с одним человеком.
Глава 38
— Шериф? Вас к телефону.
— Я поговорю из своего кабинета, — ответил Рекс заместителю и рявкнул в трубку: — Шелленбергер!
Настроение у него было хуже некуда. Ему было необходимо поговорить с Патриком, но не удалось связаться с братом ни вчера вечером, ни сегодня утром. Не смог он разыскать и брата Сары, Марти Фрэнсиса, поскольку Марти уже выпустили из тюрьмы. Хорошо хоть Патрик провел эту ночь не у Эбби. Рекс узнал об этом, позвонив ей в попытке найти брата. По крайней мере, имя Патрика не вызвало у нее энтузиазма, что само по себе уже радовало.
— Доброе утро, шериф! — раздался в трубке молодой мужской голос. — Меня зовут Верни Симмонс. Я репортер и работаю в «Вичита Геральд».
— Вот и хорошо, — осторожно произнес Рекс, которому крайне редко приходилось общаться с журналистами.
— Насколько я понял, у вас был сильный ураган.
— Да, буря была действительно серьезная, но никто не пострадал. Незначительные повреждения были нанесены только зданиям.
— Что ж, это замечательно. То есть я хотел сказать…
— Я знаю, что вы хотели сказать.
— Я звоню, чтобы поговорить об одном человеке.
— О ком же?
— О неопознанной убитой девушке, известной под именем Дева.
Желудок Рекса снова скрутила боль.
— Вы читаете таблоиды?
— Когда речь идет о чудесах, происходящих в Канзасе, да, я их читаю.
— Я мало чем смогу вам помочь. Тогда шерифом был не я.
— А кто?
Рекс мысленно выругался, осознав, что сам напросился на этот очевидный вопрос.
— Мой отец.
— Да что вы! Это интересно. Департамент шерифа под руководством семейной династии. Может, я смогу написать рассказ о том, как это произошло…
— Это произошло потому, — оборвал репортера Рекс, — что он выиграл выборы. И я тоже.
— Я не намекал на своячество, шериф.
— В самом деле? Зато на него намекают очень многие. Пока не узнают о том, что это выборная должность.
— Давайте вернемся к покойной девушке.
Рекс слишком поздно понял, что предпочел бы обсуждать тему своячества.