Потерянная империя
Шрифт:
Когда солнце взошло достаточно высоко и, пробившись сквозь листовой полог, осветило «рабочую площадку», Фарго, быстро позавтракав, поспешили к пробитому отверстию. В этот раз они захватили припасенный моток нейлонового каната длиной в тридцать футов.
Один конец каната Реми дважды обмотала вокруг ствола ближайшего дерева; на другом конце Сэм соорудил нечто вроде подвесного хомута, накинул его на себя и подтянул петлю под мышки.
— Удачи! — подмигнула жена.
Он опустился на колени и начал осторожно долбить землю палкой, сбрасывая
Фарго встал на ноги.
— Держишь? — спросил он через плечо.
Реми сжала канат покрепче, подтянула провисшую часть, а ногами уперлась в ствол.
— Держу!
Сэм дважды аккуратно подпрыгнул на месте. Повертел головой.
— Есть трещины?
— Ничегошеньки! — отозвалась Реми.
Тогда он несколько раз, уже энергичнее, топнул по земле ногой.
— По-моему, провалиться нам не грозит.
Реми отвязала канат и подошла к дыре. Сэм тоже снял с себя веревку — привязал ее к ремешку фонаря, включил свет и начал медленно спускать вниз, отмеряя длину предплечьем. Наконец канат провис. Фонарь лежал на дне подземной полости. Сэм и Реми, склонившись над отверстием, всматривались в полумрак.
Спустя мгновение жена прошептала:
— Это ведь… Нет! Быть не может!
— Кость? Вполне вероятно. — Он поднял взгляд на Реми. — Знаешь что? У меня предложение: первым пойду я. Ну как?
— Замечательно!
Выудив фонарь, они принялись вязать на канате узлы, чтобы цепляться за них при спуске и подъеме. Сэм свесил ноги в отверстие, качнулся вперед и, перебирая веревку, заскользил вниз.
Его охватило странное ощущение: он как будто спускался сквозь толщу веков в прошлое. Наверное, схожее чувство испытывает геолог, изучающий поверхность скалы. Сначала шел слой обычной почвы; еще через два фута цвет изменился — стал светло-коричневым, затем грязно-серым.
— Прохожу через слой пепла! — крикнул Фарго жене.
Вскоре в пепле появились следы окаменевших растений, древесины — ветви, узорчатые прожилки.
Наконец подошвы коснулись дна. Сэм уперся носками ботинок в стенки шахты и, убедившись в надежности опоры, медленно перенес вес на ноги: вроде не проваливается. Сбоку торчала коряга, которую они приняли за остов ступни.
— Реми, это обыкновенный корень! — прокричал он жене.
— Слава богу!
— Но боюсь, в следующий раз попадется все-таки оно самое…
— Знаю, — вздохнула она.
— Скинь-ка палку!
Заполучив «инструмент», Фарго принялся орудовать им как ручным буром, а потом — как мешалкой, обстукивая и отскребая стенки шахты. Наконец колодец обрел нужную ширину. В воздухе кружил пепел. Дождавшись, когда серое облако уляжется, Сэм присел на корточки и увеличил шахту еще на четыре фута.
— Какая там глубина? — поинтересовалась Реми.
— Примерно восемь футов. — Он сунул палку за пояс. — Только надо убрать
— Один момент! — ответила жена и, отлучившись на несколько секунд, тут же вернулась. — Лови!
На голову ему упал нейлоновый мешок, привязанный затягивающимся шнуром к веревке. В три подхода, в четыре руки, они выгребли из шахты лишнюю землю: Сэм наполнял мешок, Реми вытягивала наверх.
Фарго снова начал спускаться. Верхний слой почвы плотно утрамбовал нижние; на десятифутовой отметке цвет грунта вновь изменился с серого на коричневый, а потом на черный.
И вдруг… Сэм замер. Сердце учащенно забилось. Он направил свет фонаря в сторону, пытаясь выхватить лучом замеченный предмет. Вот оно! Чтобы не упасть, Фарго уперся ногами в стенки колодца.
— Реми, тут доска!
После непродолжительного молчания сверху донесся слабый голос жены:
— Сэм, я… я в шоке. Опиши, что ты видишь!
— Горизонтальный кусок дерева, три дюйма толщиной. Мне видно дюймов восемь — десять.
— Три дюйма? Для спардека тонковато, — принялась рассуждать Реми. — Может, крыша салона на верхней палубе? Что там еще бывает? Люк машинного отделения, люк кают-компании, рулевая рубка. Ничего похожего на стекло не видно?
— Нет! Ладно, двигаю дальше.
Сэм вновь опустился на дно. Вместе с Реми они подняли наверх еще несколько мешков земли. Фарго уперся носками ботинок в стенки и заработал палкой. При первом же ударе палка глухо стукнула по дереву. Новый удар — снова по дереву. Расчистив остаток шахты, он осветил дно фонариком и крикнул:
— Я нашел палубное покрытие!
Сэм осторожно ступил на палубу. Под тяжестью человеческого веса доски со скрипом прогнулись. Смахнув ботинком мусор в сторону, он стукнул по дереву пяткой. Послышался хруст. Это радовало. Еще дюжина ударов — и под ногами зияла неровная двухфутовая дыра, в которую тут же ссыпались щепки и оставшийся мусор.
— Лезу вниз!
Он медленно спустился в отверстие. Солнечный свет потускнел, затем совсем погас, осталось лишь слабое сияние фонаря. Ноги коснулись твердой поверхности. Сэм проверил ее на крепость: вроде держит. Он отпустил веревку.
— Я внизу! По-моему, все нормально!
— Спускаюсь! — отозвалась Реми.
Спустя две минуты она стояла рядом с мужем.
— Это, наверное, крыша салона. — Реми направила луч фонаря в отверстие над головами.
— Значит, тут жилая палуба, — добавил Сэм.
А точнее, могила, мрачно подумали оба, рассмотрев обстановку. По обе стороны помещения с потолка свешивались подвесные койки, штук двадцать. В койках лежали скелеты — в основном голые кости, лишь на неприкрытых одеждой участках кое-где виднелась иссохшая плоть.
— Такое чувство, что они просто лежали и ждали смерти, — прошептала Реми.
— Возможно, так и было, — ответил Сэм. — Корабль замуровало. Тут выбор невелик: задохнуться, умереть от голода или покончить жизнь самоубийством. Командуй, куда идти дальше.