Потерянная богиня
Шрифт:
— Спасибо, — тихо проговорил он. Некоторое время они молчали, потом он открыл неповрежденный глаз и посмотрел на нее. Наверное, на ее лице отразилась вся мука сердца, потому что он накрыл руку жены мокрой ладонью. — Мне жаль, что я вернулся к тебе с синяками, а не с добрыми вестями.
Она кивнула, изо всех сил сдерживая слезы. Ашерис погладил ее по щеке.
— Не расстраивайся так. С Джулией все будет в порядке. Раньше молодых жриц никто не обижал. Наверное, теперь тоже.
— Это если ее увезли служительницы Сахмет…
— А кто же еще?
— Кто угодно! Обычные негодяи, торгующие девочками…
— Нет! Это священнослужительницы. Иначе зачем им родинка?
— Наверное,
— В школе. Там слишком много охраны. Но вполне возможно, что сейчас ее уже увезли оттуда — они же понимают, что я вернусь. Почему бы и не с полицией?
— Значит, надо ждать до утра?
— Да. Ничего не поделаешь, Карисса.
Далеко за полночь Карисса лежала в кровати без сна и прислушивалась к дыханию Ашериса. Он попросил ее остаться с ним, и она с радостью согласилась, однако у него так болело все тело, что ни о каких объятиях и речи быть не могло. Она даже поцеловать его не могла. Так она и лежала, боясь за него, боясь за Джулию и проклиная себя за то, что навлекла несчастье на любимых людей.
Промучившись несколько часов, она решила, что нечего мешать мужу. Она пойдет в свою комнату, возьмет журналы отца и попробует почитать. Неожиданно она вспомнила о бумагах и открытках, которые надо было разложить по порядку.
Она вошла в свою спальню, и на ночном столике ей попалось письмо в пожелтевшем конверте. Оно было адресовано Ташариане Хигази, проживающей в доме мадам Хеперы, однако оно вернулось за отсутствием адресата. Почти выцветшие цифры указывали на время, когда Ташариана, по-видимому, была в Штатах или только что уехала оттуда. Зачем папа ей написал? Разве он не нашел Ташариану после ее возвращения в Египет? Что сталось с Ташарианой? Карисса аккуратно разрезала конверт и узнала почерк отца.
Письмо Дж. Б. Спенсера. 26 апреля 1966 года.
"Любимая Таша!
Я столько всего передумал, что не знаю, с чего начать. Лечу в Рим, потом в Каир. Сейчас самолет где-то над Атлантикой, и ничего вокруг нет, кроме океана и двух облаков. Мне не надо очень напрягаться, чтобы увидеть тебя, потому что я повсюду вижу твое лицо и никак не могу привыкнуть к мысли, что тебя нет рядом.
Клянусь, Таша, я не успокоюсь, пока не разыщу тебя! Хоть бы уж ты прочла это письмо… Мне трудно поверить, что ты решила вернуться в Египет и обо всем забыть. Мы предназначены друг для друга. Я это точно знаю и клянусь, что мы снова будем вместе, и тогда уже навсегда!
В пятницу утром Френсис сказала, что ты убежала в спешке, наговорив ей что-то о своей карьере и о том, что мы не должны быть вместе. Она дала мне записку, которую ты оставила для меня, и я не узнал в ней свою Ташу. Я не поверил Френсис. Ты должна мне объяснить, почему так неожиданно сбежала от меня!
Ты этого не знаешь, но я купил два билета до Сан-Франциско и собирался там сделать тебе предложение. Я так радовался будущему, а когда возвратился — тебя уже и след простыл. Мне показали газету, в которой тебя обвиняли в воровстве. Что это значит? Очередной трюк мадам Хеперы? Неужели она все-таки увезла тебя в Каир?
Если бы я мог повернуть время вспять, и мы бы стояли с тобой на берегу Нила… Но что я тогда понимал в любви? Иначе я бы ни за что не оставил тебя одну. Неужели нам суждено быть врозь? Помнишь, как нас разлучили в первый раз, перехватывая наши письма? Как быстро
Ночь, которую мы провели в Филадельфии, — лучшая в моей жизни. Ведь ты скажешь мне то же самое, когда я разыщу тебя? Неужели ты не понимаешь, что наша с тобой любовь — любовь до самой смерти? Часы, проведенные нами вместе, — это всего лишь кусочек того счастья, которым мы будем наслаждаться всю жизнь. Я закрываю глаза и вижу твое лицо. Помнишь тот дождь на балконе? Я смотрел в твои глаза…
Таша, я люблю тебя. Единственное, чего я хочу, — чтобы ты была рядом. Ну почему я тебе ничего не сказал?! Наверное, ты бы сейчас была со мной, если бы я открылся тебе.
Так называемая помолвка состоялась, как и было намечено, в пятницу. Никогда еще я не чувствовал себя таким несчастным и опустошенным. Наверное, ты посмеялась бы над фарсом, который мы с Кристин разыграли. Я знаю, что не должен продолжать эту игру, которая и так уже зашла слишком далеко. Хотя я всего-навсего хотел защитить ее репутацию, теперь я понимаю, что ты была права и никому не было хорошо от этой фальши.
Подсознательно я всегда чувствовал, что Кристин и ее семья мне не подходят, но тебе я сказал правду, потому что действительно считал себя виновным в трагедии, случившейся три года назад. Что еще я мог сделать, как не заменить погибшего сына Петри? Я был неправ, но без тебя мне бы никогда не понять своей ошибки. Ты не представляешь, как многому ты научила меня, как помогла мне, когда мы с тобой говорили о Чарли! Откуда ты так хорошо меня знаешь? Неужели потому, что любишь меня?
Помнишь музыкальную шкатулку, которую я когда-то подарил тебе? А стихи о розах? Теперь я вспоминаю другого поэта, которого читал, когда учился в Англии. О'Рейли. Он тоже писал о розах. Белые розы — для любви, красные розы — для страсти. Вновь узнав тебя, я понял, на какой пошел компромисс, собираясь жить с Кристин. В нашей жизни не было бы места ни для белых, ни для красных роз, разве что для розовых, роз дружбы, на которые хорошо смотреть издалека.
Таша, с тобой я понял, какой наполненной может быть жизнь. Я хочу отказаться от навязанного мне будущего, от свадьбы, потому что я знаю, как это прекрасно, когда тебя любят по-настоящему. Почему же я был слеп к тому, что ты увидела сразу? Жизнь — это и красные и белые розы сразу. Страсть и любовь. Так было, когда ты была рядом.
Я хочу дарить тебе красные и белые розы. Я очень хочу этого, потому что знаю, что могу их дать и ты достойна того, чтобы принять их. Таша, я стал гораздо лучше благодаря тебе. У меня появилась цель в жизни. Не может быть, чтобы ты тоже не открыла в себе ничего нового! Истинные возлюбленные помогают друг другу открывать в себе неизведанное. Ни с одной женщиной у меня такого не было и не будет. Поэтому я должен найти тебя и сказать, что свое сердце я отдал тебе.
Жаль, что всего этого я не сказал тебе еще в Филадельфии. Наверное, тогда все было бы иначе. Я хотел… Ты не представляешь себе, как я хотел сказать, что люблю тебя, но я думал, будто не имею права говорить о любви, пока не положу конец нашим отношениям с Кристин. Если бы я в ту ночь сказал тебе о своей любви, ты была бы еще в Штатах! Ты бы помогла мне все объяснить Кристин! Мы бы объявили о своей помолвке!