Потерянная богиня

Богомолова Валерия

— Кори, хватит на меня жаловаться! — возмутился Дани, не оборачиваясь.

Орк повернулся к нам, вытаращив глазки-бусинки, словно ища справедливости. Это было так умилительно, что мы тут же расхохотались, и тогда уже пришла очередь удивленно хлопать глазами Дани. Корд расплылся в донельзя счастливой улыбке — он был отомщен. Справедливость восторжествовала. Поняв, в чем дело, Дани тоже рассмеялся, потом махнул на нас рукой. Мы двинулись дальше.

Глава 17. Каравалорн. Шере

Маленький

толстенький человечек, заложив руки за спину, расхаживал по очень красивой, хотя несколько мрачноватой и даже довольночопорной гостиной, с любопытством рассматривая гербы, развешанные на стенах, украшенные крупными рубинами и черным жемчугом. Это нехитрое занятие так его увлекло, что он то отходил подальше, чтобы охватить взглядом полную картину, то, наоборот, подходил к самым гербам, даже вставал на цыпочки, пытаясь лучше разглядеть огранку драгоценных камней, проводил по ним пальцами, одобрительно кивал в ответ своим одному ему известным мыслям или иногда возмущенно причмокивал, покачивая головой.

Это продолжалось довольно долго, и молодой человек в ливрее, стоящий у дверей, наблюдая за беспокойным гостем, уже начал терять терпение.

— Послушайте, ваша милость, — наконец, не выдержал он. — Я вам уже в сотый раз говорю, хозяина сегодня не будет, он отбыл по неотложному делу и не сказал, когда вернется…

— А я тебе уже в сотый раз отвечу, — невозмутимо ответил толстяк, не отрываясь от своего занятия, — что он будет сегодня, и я его обязательно дождусь, поскольку выполняю поручение самого Архимагистра Каравалорна, если это имя тебе, конечно, что-либо говорит.

Юноша закатил глаза.

— Конечно, говорит, — буркнул он, — только вы могли бы передать…

— Нет, не мог бы, — упрямо ответил гость, — поскольку обязался передать волю Архимагистра лично. Приказ у меня такой. А знаешь, что бывает с теми, кто не выполняет приказы Архимагистра? — грозно нахмурил он брови.

Паренек пожал плечами.

— Мне-то откуда знать? Я еще ни одного приказа от него не получал.

Толстяк вытаращил на него мгновенно округлившиеся глаза и захохотал.

— Вот молодец, пацан! — он вытер рукавом дорожного плаща выступившие слезы. — Наглости тебе не занимать. Ну, спасибо, насмешил — давно я так не веселился. А ты сам-то кто такой будешь?

— Я? Ученик господина Нилфора, артефактора…

— Ну, кто такой господин Нилфор, я знаю — как-никак, я к нему и прибыл, — хохотнул гонец, — а ты сам-то кто? У тебя имя есть?

Мальчик горделиво вздернул подбородок.

— Есть, конечно… Торлус. Торлус Кин, подмастерье.

Гость заинтересованно приподнял бровь.

— Подмастерье? Нехорошо обманывать старших, молодой человек, — укоризненно покачал головой толстяк.

Лицо юноши залило краской.

— Послушайте, ваша милость, — процедил он сквозь зубы едва сдавленным от сдерживаемой ярости голосом, —

только из уважения к вашему возрасту и к Архимагистру Каравалорну, чье имя вы представляете в замке моего хозяина, я терпеливо сношу ваши насмешки, но это уже чересчур!

— Погоди, малыш, причем здесь насмешки? — без намека на издевку развел руками толстяк, — подмастерьем становится только ученик, поступивший в академию и несколько лет проучившийся в самой Гильдии под началом одного из Мастеров. А ты разве учился на мага?

Мальчишка растерянно захлопал ресницами.

— Нет… — как-то сразу сдулся он, — я с самого детства служу у Мастера Нилфора, помогаю ему в кузнице… он меня всегда подмастерьем называет…

— В кузнице? То есть, с самими артефактами работаешь?

Мальчик смущенно замотал головой.

— Ну, не совсем… Я работаю с ними до того, как они становятся артефактами… мой отец — ювелир, и я могу работать с камнями, с металлами, а мастер потом их… ну, как это? Зачаровывает… Но в основном, самые важные он, конечно, делает сам, от начала до конца.

— Ах, вот оно как… — кивнул гонец. — А это, — указал он на гербы, которые так долго рассматривал, — твоя работа?

Юноша с гордостью кивнул.

— Хорошая, — с видом знатока оценил гость. — Тонкая. Молодец. А в Академию не думал поступать?

Торлус пожал плечами.

— Так там способности нужны…

— Ну, это понятно, но ты ж не валенок деревенский, правда?

— Да, но к магии у меня нет дара. К сожалению.

— Это тебе хозяин сказал?

Юноша неуверенно кивнул.

— Ерунда, — махнул рукой гонец. — Дар у тебя есть, небольшой правда, но развить можно очень прилично. А хозяин твой, видимо, просто не хотел терять хорошего ювелира.

— Да как вы смеете! — взвился паренек. — Мой хозяин…

— Жук — твой хозяин, — перебил его толстяк. — И вообще, скотина порядочная. Вернее, как раз непорядочная. Это и еще кое-что вроде того я и должен ему передать. От Архимагистра.

Мальчик побелел от гнева, его губы задрожали, он уже открыл рот, чтобы ответить и вообще, выставить вон из замка этого противного толстяка, имеющего наглость наговаривать на его господина, да еще и в его доме, но гонец вдруг заговорил неожиданно резко и ядовито.

— А что ты ответишь, малыш, если я скажу, что твой господин работает против Гильдии? Что он продает артефакты Инквизиции? — толстяк будто стал выше ростом, каждым словом вбивая Торлуса в пол. — Что он заслуживает изгнания или же — смерти? И ты, — он ткнул пальцем в позеленевшего ученика, — в этом замешан тоже. Как соучастник. Как тебе?

— Это неправда… — прошептал юноша.

Толстяк усмехнулся.

— В том-то и дело, малыш, что — правда. И чем раньше ты это поймешь, тем лучше. Для тебя. Тогда наша с тобой беседа плавно вольется в нужное русло, без твоих выкриков, обвинений и попыток вытолкать меня из замка.