Посылка

Матесон Ричард

Он молчал.

— Гарри?!

— Здесь у меня один человек из Германии.

Кора стояла, не двигаясь, уставясь в настенный календарь, в какое-то число перед ее глазами.

— Кора, ты слышишь меня?

— Да,— медленно проговорила женщина.

— Я... Я привезу его к нам домой,— сказал Гарри.

Она прикрыла глаза.

— Я понимаю,— сказала она и повесила трубку.

Повернувшись, женщина тихо подошла к окну. Идет дождь, подумалось ей. Что же, погода очень подходит к предстоящей сцене.

«Нет! —

Это было в самом ее дыхании.— Нет!»

Через какое-то время она раскрыла полные слез синие глаза и стала смотреть на дорогу перед домом. Так и замерла она, припоминая тот день, когда к ней пришел мальчик.

Если бы пожар случился не ночью, а днем, был бы еще какой-то шанс спасти дом. От Даймон Корнерс до них было двадцать две мили, пятнадцать миль по шоссе, а дальше — по плохой земляной дороге, петлявшей среди холмов с перелесками.

К тому же пожар заметили, когда пламя уже вовсю бушевало, да и это произошло случайно.

Бернард Клаус и его семья жили неподалеку от них, в пяти милях, на холме, который назывался Скайточ. Клаус поднялся с постели посреди ночи и пошел на кухню выпить воды. Окошко кухни выходило на север, вот почему он увидел языки пламени и яркие отсветы в темноте.

— Мой бог! — вскричал он и пулей вылетел из кухни. На ощупь, спотыкаясь, он добрался до телефона в гостиной и стал остервенело крутить диск.

— Горит дом Нильсенов! — крикнул он после того, как ему удалось разбудить дежурного в городской управе.

Ночной час, полная неожиданность происшествия и еще несколько случайностей погубили дом Нильсенов. В Даймон Корнерс не было профессиональной пожарной команды. Для тушения пожаров и вообще в случаях общественных потрясений поднимали добровольцев. В самом городке этого было вполне достаточно, но с далекими усадьбами дело обстояло иначе.

Шериф Уилер собрал несколько человек и повез их тушить пожар в старом грузовичке по тряской лесной дороге, но, когда они добрались до места, спасать было уже нечего. Пока четверо из шести мужчин пытались сбить пламя из брандспойтов, шериф Уилер и его помощник Макс Эдерман обошли дом вокруг.

Пути внутрь дома не было. Они стояли перед стеной огня, пытаясь рассмотреть в пламени хоть что-нибудь, морщась от яркого света и дыма.

— Они могли, могли уйти,— кричал Макс сорванным на ветру голосом.

Шериф Уилер был в ужасе.

— Мальчик,— шептал он, но Макс его не слышал.

Только очень сильный ливень мог бы потушить этот полыхающий старый дом. Все шестеро долго еще ходили вокруг дома с брандспойтами, стараясь тушить хотя бы загоравшиеся ветки деревьев. Их мрачные фигуры бродили по краю сплошной полосы огня, мужчины поливали водой случайные языки пламени.

Мальчик нашелся, когда вершины холмов на востоке осветились северным рассветом.

Шериф Уилер подошел поближе к горящему дому, стараясь заглянуть

в одно из окон, как вдруг в стороне послышался крик. Повернувшись, он побежал вперед, не разбирая дороги, среди стволов высоких деревьев, дальше в чащу леса. Прежде чем он успел всмотреться во что-нибудь, перед ним выросла фигура Тома Полтера. Почтальон, согнувшись, пошатывался от веса Паала Нильсена.

— Где ты нашел его? — спросил Уилер, разглядев ребенка на спине старика.

— Внизу под холмом,— ответил Полтер.— Он лежал на земле.

— Он обгорел?

— Не похоже на то. Его пижама цела.

— Давай его мне.

Шериф протянул к ребенку свои крепкие руки и увидел два огромных зеленых детских глаза, беспомощно и удивленно глядящих на него.

— Да ты очнулся,— изумился Гарри.

Мальчик продолжал безмолвно смотреть на него своими блестящими, переливающимися глазами.

— Сынок, что с тобой? — спросил Уилер.

Ему казалось, что он держит на руках статую. Тело мальчика было неподвижным, его чувства точно застыли.

— Нужно завернуть его в одеяло,— бросил старику шериф и побежал с ребенком на руках вниз, к машине. Когда он бежал мимо горящего дома, то обратил внимание, как мальчик смотрел на огонь — его лицо оставалось бесстрастным, только то же изумление в широко раскрытых детских глазах.

— Шок,— прошептал старый Полтер, и шериф мрачно кивнул.

Они уложили мальчика на сиденье в машине, завернув в одеяло. Он поднялся и сел. Он молчал. Кофе, которым пытался напоить ребенка Уилер, стекал с детских губ и подбородка. Двое мужчин стояли по сторонам грузовика, а Паал безмолвно смотрел на горящий дом.

— Плох он совсем,— сказал Полтер,— говорить не может и даже не плачет.

— Он не обгорел,— задумчиво сказал Уилер.— Как он мог вообще выйти из дому, совершенно не обжегшись?

— Может, его родители тоже спаслись,— сказал Полтер.

— Тогда где же они теперь?

Старик покачал головой:

— Плохо дело, Гарри.

— Лучше уж я отвезу его домой, к моей Корс.— Шериф задумался о чем-то.— Нечего ему сидеть тут и смотреть на все это.

— Мне тоже лучше всего поехать в город,— отозвался Полтер,— ты уж освободи меня, отпусти домой.

— Хорошо.

Уилер сказал всем остальным, что он приедет через час с продуктами и со сменой. Потом Полтер и шериф сели в кабину по сторонам от мальчика. Полтер нажал на газ, грузовик немного покряхтел, потом двинулся с места. Шериф любил эту машину за то, что в ней было тепло, а не за хороший ход.

Дорога медленно петляла среди холмов и наконец вышла к шоссе.

Пока горящий дом не скрылся из виду, Паал, обернувшись, смотрел в заднее окошечко на огонь. Затем он медленно повернулся, и одеяло соскользнуло с его худых детских плеч. Том Полтер заботливо закутал ребенка и ласково спросил его: