Посылка
Шрифт:
— Почему ты так говоришь? — спросил он раздраженно.— Как только я завожу речь о школе, ты говоришь мне «нет». Почему это он не может пойти в школу?
Спицы остановились и упали к ней на колени. Кора молча смотрела на свои руки.
— Я не знаю,— ответила она после паузы.— Но только это действительно так. Это правда так, ему не надо идти в школу.
— Он пойдет в школу в понедельник,— сказал Гарри.
— Но он испугается,— возразила она.
— Конечно испугается. Ты бы тоже чувствовала себя неважно, если бы все вокруг тебя говорили, а ты не могла бы ответить ни слова. Но он нуждается в обучении, и это все.
— Но
— Как это — без слов?
— Я не могу тебе ничего объяснить. А Нильсены не были глупыми людьми. Они не просто так отказались отдавать его в школу.
— Ну, если они и учили его чему-нибудь, по нему этого не скажешь,— сказал Гарри, снова разворачивая свою газету.
Когда они договорились с мисс Эдной Франк о встрече, она уже была настроена враждебно и пристрастно.
Этот Паал Нильсен был воспитан скверным образом, ей это было ясно, но старая дева решила ничем не выдавать своей позиции. Мальчик нуждался в помощи. Все равно его жестокие родители погибли, и мисс Франк решительно направилась в офис.
Энергично спускаясь по главной улице Даймон Корнерс, она вспоминала давнюю сцену в доме Нильсенов, когда она вместе с шерифом Уилером пыталась уговорить их отдать ребенка в школу.
Какое самодовольное выражение было на их лицах, со злорадством припомнила она. Какое уничтожающее презрение. «Мы не будем отдавать нашего сына в школу»,— слышала она снова слова профессора Нильсена. Именно так он и выразился, прошептала про себя мисс Франк. Дерзко и нагло. «Мы не будем!» — отвратительное позерство!
Ну, в конце концов мальчик избавился от них. Этот пожар, может быть, был благословением всей его жизни, думала она.
— Мы написали письма в Европу четыре или пять недель тому назад,— объяснял шериф,— и все еще не получили никакого ответа. Мы не можем оставлять мальчика в его теперешнем состоянии на произвол судьбы. Он нуждается в обучении.
— Конечно, это так и есть,— заявила мисс Франк.
Ее сухие и некрасивые черты выражали обыкновенную для нее непреклонную уверенность в том, что она говорила. Острый подбородок, пучок волос из бородавки над верхней губой. Когда дети в Даймон Корнерс проходили мимо ее дома, то старались смотреть или в небо, или в стороны и ускоряли шаги.
— Он очень робкий,— сказала Кора, чувствуя, что старая дева жестока.— Он очень сильно испугался. Он нуждается в большом терпении и понимании.
— Он получит все это,— объявила мисс Франк,— но позвольте мне взглянуть на мальчика.
Кора вывела Паала вперед, нежно его уговаривая:
— Не бойся ничего, мой милый, тебе нечего здесь бояться.
Паал вышел на середину комнаты и взглянул в глаза мисс Эдны Франк.
Только Кора почувствовала, как вздрогнул мальчик — точно перед ним вместо пожилой старой девы стояла Медуза горгона со змеями вместо волос на голове. Мисс Франк и шериф не заметили, как сверкнули радужные оболочки ярко-зеленых глаз ребенка, как вздрогнули уголки его рта. Никто из собравшихся не смог понять и страшной паники, охватившей его мысли.
Мисс Франк сидела улыбаясь, протягивая руку вперед, к мальчику.
— Иди сюда, дитя мое,— сказала она, и в одно мгновение ворота его сверхвосприятия захлопнулись, оставив в нем только дрожь и боль.
— Иди, мой милый,— сказала Кора.— Мисс Франк здесь, чтобы помочь тебе.
Она
Снова повисло молчание. Паал чувствовал себя так, точно попал в старый, много веков тому назад запечатанный склеп. Мертвый ужас кружился вокруг него, призраки крушений надежды скользили в его сердце, вихри ненависти и зависти обступали его со всех сторон. Все эти кошмарные чувства были созданиями оскорбленной памяти. Это было очень похоже на чистилище, ад, который однажды показал ему отец, когда рассказывал ему мифы и легенды древности. Но все это не было легендой!
Ее прикосновение было сухим и холодным. Темный скрученный ужас пробежал по его венам, перелился в него из этой сухой и твердой, как деревяшка, руки. Неожиданно он чуть не застонал. Их глаза снова встретились, и Паалу снова показалось, что он видит насквозь ее мозг.
Затем она заговорила, отпустив его на свободу,— снова безвольного и беспомощного.
— Я думаю, что мы с ним поладим,— сказала она.
СМЕРТЬ!
Он покачнулся на ногах и снова вцепился в жену шерифа.
Всю дорогу через школьный двор это возрастало, возрастало так, точно прямо на него двигался смерч, пульсируя и кружась. Ближе, еще ближе — тонкие перегородки слуха напряглись, готовые лопнуть от близости неведомой разрушительной силы. Несмотря на то что его слух постоянно подвергался нападениям звуков и шумов последние несколько месяцев, этот шум был громче и сильнее, чем все, что ему доводилось слышать раньше. Этот шум, казалось ему, пронизывал его насквозь.
Это шумели мальчишки.
Затем дверь класса отворилась, голоса смолкли, и водоворот детских мыслей закружился вокруг него дикими и необузданными волнами. Он прижался к Коре, пальцами держась за рукав ее блузки, его блестящие глаза расширились, он судорожно задышал. Затем он вгляделся в ряды детских лиц перед ним и отбросил прочь беспокойные, буйные вихри чужих мыслей, отгородился от них.
Мисс Франк отодвинула свое учительское кресло, шагнула вниз со своего шестидюймового возвышения и встала в проходе между партами.
— Доброе утро, дети,— бодро сказала она,— сейчас мы начнем наши сегодняшние занятия.
— Я надеюсь, что все будет хорошо,— заметила Кора.
Она оглядела класс. Паал смотрел на школьников сквозь навернувшиеся на его глаза слезы.
— Ох, Паал! — Кора наклонилась к нему и погладила его по светлым кудрям. Ее лицо стало беспокойным.— Паал, не бойся ничего, милый,— ласково проговорила она.
Он пусто и холодно взглянул на нее.
— Мой милый, ничего страшного...
— Теперь оставьте его здесь,— перебила Кору мисс Франк, положив свою руку на плечо Паала. Она не обратила никакого внимания на внезапную дрожь в детском теле.— Ему больше нечего делать дома, миссис Уилер, и вы должны оставить его здесь.
— О, но...— начала было Кора.
— Нет, поверьте мне, это единственный способ,— не стала слушать ее мисс Франк.— Пока вы будете держать его при себе, все останется по-прежнему. Поверьте мне. Я и раньше сталкивалась с такими явлениями.
Сначала он не хотел отпускать от себя Кору. Он вцепился в нее изо всех сил, потому что она была единственным знакомым ему существом во всем этом новом и шумном мире. Только когда крепкая и сухая рука мисс Франк завладела им, Кора медленно и неохотно ушла, прикрыла за собой дверь и унесла от Паала свою нежную жалость.