Поступь Повелителя
Шрифт:
Шерька скептически сморщила нос и предложила сначала просчитать реакцию полицейских на ложный вызов и подумать, как они воспримут рассказ о дохлых голубях и жертвоприношениях. Затем снизошла и великодушно разрешила звонить, если жертвенные девы не вернутся до завтра.
В полном смятении Настя последовала за ней и только на третьем этаже сумела внятно произнести:
Шерь, может, он правда... того?
Ну сейчас поглядим,— без тени страха отозвалась подружка.
Нет, правда, зачем ему могли понадобиться эти несчастные голуби и котенок? У меня
Я думаю, он просто жрать захотел,— почти не задумываясь, сообщила Шери.— Других объяснений у меня нет. Мистические ритуалы — это вряд ли, он не потянет.
Но котенок?!
А откуда нам знать, может, они там, у себя дома, кошатину едят.
А человечину они точно не едят?
Если тебе интересно, давай спросим. Заодно намекнем, что соседка с первого этажа не в пример вкуснее и жирнее нас.
Такой оптимистичный прогноз ничуть не утешил Настю, и, когда она вставляла ключ в замок, рука ее предательски дрожала.
Насчет кровищи тетка уж точно не соврала — первое, что увидели девушки, войдя в квартиру, была брошенная на пол рубаха с окровавленным рукавом.
—Девочки, это вы? — окликнул из кухни зловещий маньяк-сектант-пожиратель кошек. Словно вторя ему, по квартире разнесся душераздирающий мяв предполагаемого мяса.
А котенок-то живой,— отметила Шери, преспокойно вешая курточку.— Наврала соседка-то.
Да, это мы! — крикнула Настя, опасаясь, что душегуб сейчас выглянет в коридор удостовериться — с ножом, окровавленными руками и полувыпотрошенной тушкой. И сдавленным шепотом спросила: — Шерь, а чего он тогда так орет?
Котенок издал еще один вопль — агрессивный, требовательный, вызывающий некоторые сомнения, кто там кого ест на самом деле.
—Сейчас узнаем,— ответила Шери и уверенно дернула дверь.
Серый полосатый котенок-подросток стоял посреди кухни, приподнявшись на задних лапах, и самозабвенно орал.
—На, драконище ненасытное! — ворчливо произнес Диего и, на миг отвернувшись от раковины, в которой производил свое жертвоприношение, что-то бросил на пол, почти под ноги вошедшим.
Котенок одним прыжком настиг летящую добычу и, вонзив в нее зубы, поволок в укромный угол, но Настя все же успела рассмотреть отрезанную птичью головку и невольно отшатнулась.
Голодный мяв сменился утробным ворчанием и хрустом, в которые вклинился недовольный голосок Шерьки.
—Тебе же ясно было сказано — не выходить из дому! — без долгих вступлений накинулась она на опасного маньяка, пожирателя кошек.— ну что, послать тебя теперь, чтобы ты сам объяснял соседке с первого этажа, что ты не маньяк и не демонопоклонник, а просто с какой-то радости решил кота голубями покормить?
Кузен отвлекся от голубиной тушки, которую как раз ощипывал прямо в раковине, и сделал удивленные и невинные глаза.
Я виноват в том, что у хозяина квартиры ненормальные соседи?
Бить птиц на улице — это, значит, нормально, а пугаться заляпанных кровью соседей с охапкой дохлятины — ненормально? Диего, тебя потому и просили не выходить
Да нет...— Родственник пожал плечами и кивнул куда-то на холодильник.— Пращу сделал. А что не так? Я спросил, есть у этих голубей хозяин или они дикие. Мне сказали, что они ничейные.
И ты на них поохотился, невинное дитя природы!
– съязвила Шери, водружая на стол сумку.— С пращой, высшим достижением технической мысли. Отчего ж не с каменным топором? Лучше б ты спросил, чем покормить кота! Тебе бы объяснили, что для них специальные корма есть!
У вас и для людей специальные корма есть,— проворчал Диего, раздраженно выдирая перья из своей добычи.— Но вообще-то я не для кота охотился... кстати, это кошка... а просто жрать захотел.
Ты мог нас подождать? Всего полчаса-час?
Похоже, вопиющий факт предстоящего пожирания голубей волновал Шерьку намного меньше, чем впечатление, произведенное на соседку. Но Настя не сдержала ужаса.
Ты что,— вскрикнула она,— собираешься ЭТО есть?!
Я ж не кошка,— с легкой обидой в голосе отозвался Диего.— Я их приготовлю. Как-нибудь.
Нет, ты, конечно, ешь, если не боишься,— недовольно поморщилась Шери.— Но усвой на будущее, что у нас не принято охотиться посреди города и, если ты опять этим займешься, тебя примут за ненормального. Ты очень хочешь привлечь к себе внимание полиции — при том что у тебя даже документов нет? Или долго объяснять доброму психиатру, что здоров, во что тот нипочем не поверит? А ты, кроме того, что зарисовался перед соседкой, еще и посоветоваться с кем-то ухитрился. С кем, кстати?
Там гулял какой-то мальчишка,— признался кузен-потрошитель.— Не бойся, он не видел, как я охотился.
А с рукой что?
Как она это разглядела — Настя так и не смогла понять. Рядом же стояли, и каким-то образом ей не видно, а вот Шерьке видно! Или она просто догадалась? Она умеет догадываться...
Да вот эта красотка поцарапала.— Диего неохотно кивнул на кошку, которая, расправившись с угощением, повернулась к людям мордочкой, на которой хищно светился зеленым один глаз, и опять выжидательно мявкнула.
А зачем ты ее ловил?
Я ее из ямы достал. Кто-то ее туда бросил. А она с перепугу не поняла, что я ее достать хочу, И уцепилась всеми когтями. А к ней был привязан кирпич, который я сразу не заметил... В общем, если я поймаю того, кто это сделал, мне будет плевать, нормальным ли здесь считается то, что сделаю с ним я.
Настя представила себе, как кошка под весом кирпича съезжает по руке, вцепившись всеми когтями, и ей сделалось дурно от этой воображаемой боли. По хмурой физиономии пострадавшего, впрочем, не было заметно, чтобы он чувствовал что-то подобное.