Поступь Повелителя
Шрифт:
—Да,— тут же подхватила королева,— зачем не взял дракона с собой? Хоть он и не влезет в шатер, его можно было бы посадить рядом, а в шатер пригласить переводчика.
Вождь мыржуков напыжился и горделиво оглядел глупых женщин, которые наконец-то дали ему возможность блеснуть недюжинным умом и богатым опытом.
Великому вождю не нужен переводчик!
Какой талант! — восторженно воскликнула советница.
Какой выдающийся разум! — чуть ли не в один голос добавила Дана.— Только поистине великий муж способен овладеть речью драконов!
Шаман едва заметно шевельнул полуопущенными веками и поинтересовался, не
Глупые, непонятливые женщины, и место ваше у кастрюль, и простокваша у вас никудышная! — не выдержал издевательств образованный вождь и тут же был непочтительно дернут за полу. Шаман мыржуков что-то еле слышно шепнул на ухо вождю, и тот, спохватившись, поспешил вернуться к дипломатическому диалогу: — Я говорю — не нужен переводчик, но я не говорю — с драконьего!
Великий вождь несравненно владеет языком восточных королевств,— пояснил шаман,— и дракон тоже умеет на нем изъясняться.
Как? — делано удивилась Дана.— Просто так вот — раскрывает рот и говорит?
—Именно так! — с гордостью подтвердили вождь и его шаман, даже не подозревая, что этими двумя словами навсегда похоронили свой блестящий план покорения степей к началу осени.
Как одноглазая воительница вдруг резко вскинула голову и как они с Даной быстро обменялись короткими, но многозначительными взглядами, Бор, конечно, заметил. Но правильно истолковать этот безмолвный диалог не смог бы все из-за того же недостатка информации, который так любил поминать Шеллар III.
—Тогда это поистине чудо! — хором вскричали королева и советница, убедительно изображая восторг и потрясение.— Все знают, что драконы не умеют говорить, а вы отыскали такого, который умеет! Нет, вы не можете нам отказать, мы должны видеть это чудо!
—Обещаю, вы будете видеть его каждый день,— ухмыльнулся вождь мыржуков.— А также кормить его и убирать драконий навоз.
Похоже, устраивать демонстрацию своего супероружия Бор не собирался. Не то чтобы чего-то боялся, скорее считал ниже собственного достоинства доказывать свои слова каким-то презренным глупым женщинам. «А что бы сделал на нашем месте Шеллар? — как всегда в таких случаях, сама себя спросила Кира.— Как заставить человека сделать то, что нам нужно, если даже самая вежливая просьба задевает его самолюбие и вызывает сопротивление? А ведь что-то такое он говорил... Насчет того, что все можно обратить в свою пользу, из любой преграды можно сделать ступеньку. Если этот варвар так самолюбив, нужно не уговаривать его преодолеть собственный характер, а на этом же и сыграть... Не знаю, получится ли... А еще вождь Бор, похоже, сластолюбив без меры, судя по тому, каким плотоядным взглядом он оглаживает всех присутствующих женщин, включая советницу - уже не первой молодости тетку — и меня. Это при трех-то женах... может, еще с этой стороны попробовать подразнить?..»
— Вот тогда-то вы и увидите, что драконы действительно не умеют разговаривать, но будет поздно,— во всеуслышание произнесла она.
Вождь Бор действительно понимал по-ортански, пусть и не так хорошо, как хвастался, но достаточно, чтобы сообразить — его слово опять пытаются подвергнуть сомнению.
Эта бестолковая женщина хочет сказать, что я лгу? — Угрожающе
Если твой дракон и в самом деле скажет хоть слово,— довольно усмехнулась Кира,— я спляшу перед твоей юртой хинский народный танец «плакучая ива скидывает одежды»!
Вождь задумался. Он никогда не видел хинского народного танца со скидыванием одежд и очень хотел бы посмотреть.
А все-все одежды скинешь? — для верности уточнил он.
Если твой дракон скажет больше, чем одно слово, то все.
Слово сказано,— произнес Бор, резко поднимаясь на ноги.— Слово услышано. Все свидетели. Пошли, поговоришь с драконом.
Все пойдем,— поспешно вставила Дана.— Я тоже хочу хинский танец посмотреть. И шаман хочет. И советники. И все мои воины. Особенно женщины — они всегда рады изучить какой-нибудь новый способ понравиться мужчинам...
Вот еще воинов твоих мне не хватало в моем стойбище! — возразил вождь.— Ты еще не дала мне ответа.
Не торопись, о великий,— тут же поторопилась плеснуть сиропчику советница.— Сначала посмотрим. Мы одни пойдем, без воинов. Потом совет соберем. Твои слова обдумаем. Завтра ответ дадим.
Она почтительно откинула полог шатра, пропуская вперед уважаемых гостей. Затем должна была последовать королева, но она жестом указала на выход своим приближенным, а сама осталась сидеть, даже сидя ухитряясь подпрыгивать от нетерпения.
Когда они с Кирой остались одни, Дана шустро вскочила, оглянулась на опущенный полог и шепотом спросила:
Подруга, ты точно знаешь, что делаешь?
Абсолютно,— заверила Кира.
А если вдруг его дракон и в самом деле заговорит? Что тогда делать будешь? Ты ведь даже не знаешь толком этот хинский танец, скажи, не так?
Более того,— хихикнула Кира,— я его сама только что выдумала. Не беспокойся. Я все же кое-чему научилась от мужа. Все слышали — я сказала «если твой дракон скажет хоть слово».
—А в чем подвох? А если и вправду скажет? Ты точно знаешь, что такого не может быть?
—Я точно знаю, что такое быть может. Но если это именно тот случай, когда дракон способен говорить человеческим голосом, то я знаю этого дракона, и Бору он уж точно не принадлежит. Поняла?
Та-ак,— оживилась Дана,— надо срочно придумать, что я ему скажу... А ну послушай, если вот так...— Она встала в позу оратора и направила обличающий палец на невидимого врага.— Ты не только коров чужих крадешь, вождь Бор! Ты и драконов чужих крадешь!
Только не по-ортански! — предупредила Кира.— Аррау может обидеться. И вообще не проявляем ли мы неуважение к повелителю драконов, заставляя его ждать?
Вот уж чьи обиды меня меньше всего беспокоят! — фыркнула королева и шустро распахнула полог шатра.— Мы уже спешим, о величайший, бежим со всех ног! Прости великодушно за задержку, я должна была как следует выбранить подругу за неподобающее поведение и нарушение заветов предков!
В воздухе опять запахло медом и патокой...
После долгого и основательного отдыха идти стало немного легче. Да и Мыш, проснувшись опять молодым и убедившись, что странные перепады в возрасте действительно зависят от усталости, немного прикрутил свой энтузиазм и больше не устраивал гонок на выживание.