Поступь империи
Шрифт:
Выяснилось, что как только меня ранило в голову, брошенным главарем ватаги кистенем, банда еще раз попыталась нас атаковать, но после того как пали еще трое из оставшихся разбойников. Их пыл окончательно угас, они отступили, уйдя в неизвестном направлении. Меня же на носилках, сооруженных из подручного материала, сразу понесли в первую ближайшую деревушку, до которой было чуть больше пары верст, чуть в стороне от основной дороги в Петровку. Привезя меня, Кузьма с Сашкой тут же отправили вестовых в корпус и Рязань, сами же остались дежурить около меня, охраняя непонятно от чего. Через десять часов в деревню влетели два десятка
– Вот собственно и все,– закончил свой рассказ Кузя.
– Кажется, нам предстоит много работы, да друзья?– спросил я своих соратников, подъехавших к моей повозке, внимательно глядящих на меня.
– Конечно, Алексей, мы найдем этих…
– А как же…
В разнобой ответили четыре моих друга.
– А вам не показалось, что они были слишком уж хорошо организованны и вооружены? Вон даже фузеи у них были, пускай и старенькие, но ведь были же…,– спросил я товарищей.
– Эта мысль не дает нам покоя уже, какой день, вон капитан тоже так думает, вот только Ваше Высочество, у нас нет и намека, кто это мог быть. В последнее время мы перешли дорожку многим, одно то, что ты с государем-батюшкой помирился, да еще как примирился… дорогого стоит, не говоря уже и про все остальное. Да-да именно так. Не смотри на меня так, ты и сам прекрасно знаешь об этом, ведь пока ты в соре с отцом был, многие были в выигрыше теперь же…– не стал договаривать Николай, лишь многозначительно развел руками.
– Ну почему же нет? Вот, к примеру, что это дезертиры отбросим сразу же, плюс ко всему этому они явно не местные, потому что разбойников в той районе вывели уже почитай как полгода.
– Знать бы еще, в каком именно месте этих «работничков» искать…– с сожалением сказал Михаил, сжимая эфес шпаги.
– А вот это, увы, нам пока не известно, но я думаю, мы с этим, что-нибудь придумает, благо у нас теперь время есть,– устало прошептал я и провалился в забытье.
– Надо что-то…– как из-под воды донеслась до меня.
Алексей Петрович Романов.
Глаза упорно не желали открываться, хотя я чувствовал, что уже выспался. Но человек такое животное, что перед ним мало, кто может устоять, не говоря уже о собственном организме, и через пять минут боя с самим собой я таки смог открыть глаза.
Мое бренное тело покоилось в спальне дворца, вот только кроме обычных вещей здесь стояло блюдце с какими-то тлеющими травами, или сеном, я что-то не совсем разбираюсь в этом, одно знаю точно, пахли они приторно-горьковатым запахом. В принципе, конечно, можно было бы полежать в кровати еще несколько часов, но мое внутреннее «я» столь бурно протестовало по поводу столь бездарного времяпрепровождения, что лень волей-неволей ушла, обиженно насупившись, в самые тенета разума.
«Да вы батенька, трудоголик!– поздравил сам себя, улыбаясь».
В отличие от моих предыдущих попыток новая оказалась успешной, наконец неподконтрольные мне руки смогли пошевелиться… И уже через полчаса моих мытарств мне удалось, встать с постели. Вот только полностью одеться не
Они шли и тихо переговариваясь, и не замечали меня до самого последнего момента, да и хорошо, что так, а то ведь и без порток стоял перед девушкой. Стыдоба!
– Ваше Высочество вы уже встали?– удивился барон, глядя на меня.
– Да, Артур, как видишь,– ответил я, улыбаясь, слишком уж забавный вид у него был.
– Я же говорила!– победно произнесла девушка.
– Да, да, конечно, извините, что я и не поверил,– ответил барон девушке.
– А в чем дело?– спросил я барона, при этом, продолжая рассматривать девушку, щечки которой под моим взглядом слегка разрумянились, словно на морозе.
– Дело в том, что когда тебя привезли в Рязань, ты неделю лежал в беспамятстве и не желал приходить в себя, даже лекарь Тиробаун не мог помочь, а только разводил руками. Мы уже не знали, что и делать, были готовы на любое лечение, никто не мог помочь….
– И?
– Когда тебе стало совсем плохо, ты еле дышал, твой камердинер сказал, что если нет лекарей, то остается только одно средство …
– Да говори ты, в чем дело?!– рассердился я.
– Никифор сказал, что кто-то из слуг знает одну знахарку, которая может вылечить цесаревича. Мы тут же решили, что лучше уж обратиться к ней, нежели потерять тебя и послали за ней,– ответил барон, виновато глядя на меня.
– Это правда?– с интересом разглядываю ее.
– Да цесаревич,– низко кланяясь, ответила девушка.
– Расскажи мне, что же случилось дальше?– спросил я барона, по-прежнему смотря на девушку.
– Так вот, как только она пришла во дворец, сразу же сказала, что сможет вылечить тебя, мы сначала конечно не поверили, все же маленькая она. Да и…– в растерянности развел руками барон, не договаривая.– Но ты упорно не желал идти на поправку, так что, в конце концов, мы решили, что хуже не будет и доверились этой знахарке…
– И правильно сделали, между прочим, если я могу сейчас стою перед вами, в прекрасном самочувствии!
– Теперь я это вижу…, но тогда то никто не знал, кто она и чем занимается.
– Да, кстати, а почему нас до сих пор не представили?– спросил я барона Либерас.
– Позвольте представить вам эту девушку Ваше Высочество, ее зовут Ольга, знахарка– представил мне ее барон.
– И?– я не много был обескуражен таким представлением.
– И все, она категорически отказывается говорить кто она и откуда.
– А сама ты, что мне скажешь?– еще больше заинтересовавшись, спросил я Ольгу.
– Цесаревич, я с радостью бы сказала кто я и откуда, но, к сожалению меня, вырастила моя нянечка, которую я считала своей бабушкой, она никогда не говорила мне кто я. Лишь, когда она умирала, то сказала, что была моей нянечкой, но сказать, кто я на самом деле она не успела.
– Что ж раз так то, я сделаю все возможное, чтобы узнать, кто такая моя спасительница. А так как ты осталась одна, то я просто вынужден настаивать на том, чтобы ты осталось во дворце в качестве гостьи! Предупреждаю сразу, отказы не принимаются!– с улыбкой сказал я ей.